Хранительница тёмного ключа.

На соседнее кресло сел Алекс, его белые волосы были собраны ободком. Он уже успел переодеться. Черные, узкие джинсы хорошо сидели на его крепких ногах, чёрная футболка и белый приталенный пиджак, который отлично очерчивал линию плеч парня, которому нельзя было дать и старше двадцати пяти лет. Симпатичный. Если бы всё было бы по нормальному, можно было бы и порадоваться встречи с таким как он. Будто почувствовав чей-то взгляд, Саша поднял зелёные глаза вверх, Катя успела спрятаться.

- Не зачем мусорить в доме, боюсь, снова психанет.

- Сашенька, Катерина точно вернулась? – Спросила женщина, которая успокаивала свою дочь, гладя ее по спине.

- Маргарита Васильевна, конечно, это она. – Устало ответил он.

- Но ведь она молодая! – Шмыгая носом, прокричала Софья.

- Ты-то откуда можешь знать, она это или не она? – Улыбнулся Алекс. – Вот Маргарита Васильевна и Матрена Александровна – могут точно сказать.

- Как же ты ее нашел? – Спросил отец Николая.

- Дом дал подсказку.

- А где же она сама сейчас? – Спросила Матрена Александровна.

- Наверху. Она устала очень. За ней два дня гонялись. Ведь все же знают что она - хранительница темного ключа.

Катя больше не могла прятаться как партизан, ведь близкие ей люди, как она сейчас поняла, ужасно хотят ее видеть. Она медленно стала спускаться по лестнице, звук шагов утопал в мягкой ковровой дорожке, которая покрывала ступени.

- Здравствуйте. – Голос предательски дрожал. У тех, кто ее увидел, от удивления вытянулись лица.

- Да, я тоже был в шоке. – Как бы успокаивая, сказал Саша.

- Катя, это ты? – Шепотом спросила Матрена.

- Я. – Задоркина чувствовала себя как экспонат в музее.

- Она совсем не изменилась. – Изумилась Маргарита. Мужчина в костюме, аккуратно поставил бокал на журнальный столик.

- Софья, и что же ты нам тут истерику закатила? Это же и есть тетя Катя. – Сказал он улыбаясь.

- Но, пап... – Всхлипнула девочка.

- Катюня! Катюня, это я – Матрена! – Полная женщина, со слезами радости на глазах, встала с дивана и подошла к Задоркиной, хлопая себя пышной ладонью по груди. – Ты меня помнишь? – Спросила она, надеясь, что Катерина, как человек после комы, сможет вспомнить ту, которая была ее двоюродной сестрой по батюшке. Катя, лишь, в ответ, глупо хлопала глазами. И как бы она не старалась воспоминания ни как не собирались возвращаться.

- Сейчас, подожди.