Лу за гранью свободы

Мало кто разбирается на самом деле. Да капитанам это и не нужно. Их дело — ловить течения, читать карты и держать торговлю.

— Дай угадаю, паруса изобрел кто-то из чужаков, — предположила Лу.

— Ну да. Раньше просто тканевые были. И если корабль в грозу попадал или в большое облако, то мог просто там застрять. Навеки. А потом вот изобрели такие паруса, и стало гораздо меньше погибших кораблей.

— Ясно, — Лу со вздохом оглядела камбуз, потерла глаза и зевнула. — А у тебя нож стальной. Дорогущий?

— Целое состояние стоит.

Но чтоб ты понимала, детка, — медные такое дерьмо! Даже бронзовые. Их же постоянно нужно точить! И говорят, бронза ядовитая. Если без конца такими ножами пользоваться, можно отравление получить. Поэтому капитан мне купил стальной нож. Так-то.

Лу вяло кивнула.

— Что, ночью не спалось? На вот тебе чай и кашу. Поешь, мне овощи нарежь и иди поспи. Ужин я сама доделаю.

***

Капитан больше Лу не звал. Она тихо пряталась в камбузе, много спала и шарахалась от матросов, которые над ней уже откровенно потешались.

С водой было туго. Вокруг не море — запасы не пополнить. Зубы тут чистили каким-то непонятным порошком, умывались только по необходимости, а о стирке и нормальной ванне можно и вовсе забыть. Лу, привыкшая к совсем другой жизни, отчаянно страдала. У нее не имелось даже расчески, а у Лори просить столь личную вещь было противно. Расчесывала сальные волосы пальцами, подумывая о том, чтобы обрезать их под корень. Надеялась, что ни у кого из команды нет вшей.

Качающийся пол под ногами и простор вокруг она вскоре научилась не замечать. Единственное, что бесило — это неизменное головокружение, почти тошнота при посещении гальюна. Когда у тебя под ногами бездна, поневоле будешь делать все дела быстро. Наверное, никто из экипажа не страдал от запоров.

Она уже начала верить, что все будет если не хорошо, то и не совсем уж плохо. Ее никто не замечал, не задирал, а если кто-то пытался наехать, то рядом неизменно оказывался или Энрике, или Джанно.

При этом ни тот, ни другой на контакт не шли. Энрике (не снимавший ее куртку) косился на нее и криво улыбался, а Громила просто незаметно исчезал. Появлялся он тоже незаметно, кажется, освоив либо искусство телепортации, либо навыки ниндзя. Его боялись. От одного только взгляда матросы и эти… местные барышни цепенели и начинали заикаться. Чем уж их так пугал хоть и крупный, но ничуть не уродливый чернокожий мужчина, Лу не понимала.