Лу за гранью свободы

Она даже пробовала парню улыбаться, но он никак на нее не реагировал.

Зачем тогда защищал? Странный.

Лори говорила, что он сам был рабом и изгоем и поэтому не любит, когда при нем обижают слабых, но Лу не считала себя слабой. Она молодая и здоровая, на полголовы выше ростом того же Энрике (матросы вообще статью не отличались) и умела драться. Если бы две дамочки на нее напали по-честному, она бы отлупила обеих, но вот беда — получить ножом, пусть даже и бронзовым, в бок совершенно не входило в ее планы.

Спасибо, она будет стараться избегать драки до последнего.

А еще Лу училась готовить, наблюдая за Лори. Пока ничего сложного: почистить, порезать, закинуть. Мясо варить дольше, чем овощи. Капусту класть раньше, чем морковь. Вяленое мясо лучше тушить несколько часов. Картофель и лук прекрасно вписываются в любое блюдо.

— Свежак кончился, — однажды объявила Лори. — И воды совсем мало. Значит, скоро на прикол встанем. У Баклана все рассчитано обычно.

Лу на всякий случай промолчала, что уже трижды мыла голову.

Ночью и горячей водой, пока повариха храпела в своем закутке. И еще руки мыла постоянно. Постирать только не удавалось, не было смены одежды. Не голой же ей сидеть? Это без трусов можно несколько часов проходить, а когда без рубашки и штанов — мигом заметят. Лори говорила, что вся команда получает долю из добычи, но Лу не была частью команды, да и добычи пока не видела.

В один из дней корабль затрясся, заскрипел. Лори бросила половник и выскочила наружу.

Лу побежала следом — видимо, ситуация была нештатной.

И вправду: по палубе носились матросы, Энрике стоял за штурвалом, а капитан орал в рупор:

— Пушки, пушки выкатывайте! Будем бить дичь!

— Птица Рух, — радостно потерла ладони повариха. — Ну, сегодня пир будет.

Лу проследила за ее взглядом и сглотнула: в небе виднелся немаленький силуэт хищной птицы, стремительно приближавшийся.

— Где-то рядом гнездо, — выкрикнул капитан. — Бьем цыпленка и ищем! — оглянулся на Лу и рявкнул:

— Ты хоть что-то чувствуешь, колдунья?

Лу чувствовала страх, волнение, желание забиться в каморку и не высовывать оттуда носа.

И одновременно — острое любопытство. Что же за птичка такая летит к ним? Но вот Дверей однозначно не чувствовала, поэтому просто качнула головой.

— Тьфу, дура. Пушки на правый борт! Энрике, держишь? Из течения сможем выйти?

— Держу, капитан! Сможем! Нужен только импульс.