Лу за гранью свободы

— Ты знаешь, что это было?

— Да. Катер воздушный. Модель не назову, слишком мало осталось. Но кресло почти целое, даже ремни сохранились. Там… человеческих останков не было?

— Смешная ты. Клюв у Рух видела? Она сожрет взрослого мужика и не заметит. Если и было, то недолго очень. Что-то еще знакомое есть?

— Нет. Ну вот те кривые штуки похожи на железо, потому что ржавые. Котелок, похоже, бронзовый. А тряпки… просто тряпки.

— И носков с десяток! — этот факт капитану нравился. — Нужно будет спуститься на остров, продать добычу и немного передохнуть.

Не дверь, конечно, но и не пустяки. Хорошо получилось, богато.

Лу не видела в этой куче хлама ничего ценного, кроме разве что кресла пилота. Оно было устаревшей модели, но анатомическое. Сидеть в нем или лежать куда удобнее, чем на тощем матрасе на дощатом полу. Впрочем, ей это кресло точно не достанется. Ей даже носка не перепадет. Байд щедростью явно не отличается.

— Дрова еще. Дрова — это хорошо, — рассуждал Байд. — Да еще сухие.

Кости всякие мы выкинули. Оставили скорлупу, она на разные зелья пойдет. Перья продать можно тоже. Не за птицей мы шли, но вышло удачно.

— А помыться на острове можно будет? — спросила Лу.

— Тебе даже с корабля сходить нельзя. Но не волнуйся, твоя доля тут тоже есть. Ты же теперь наша, верно?

***

Спустя еще пару часов корабль затрясло и замотало из стороны в сторону. Лу уже знала — так ловят течения. Потом даже качка прекратилась, значит — поймали. От ужина она отказывалась как могла, но пришлось все же поесть.

И самое противное — вкуснее мяса она в жизни не пробовала. Ну, она утешила себя мыслью, что птенцы были обречены. Не они, так кто-то другой. Тем более, мать их, скорее всего, сожрала не одного человека в своей жизни. Она явно была хищницей, а рыб и других птиц в небе Лу пока не встречала.

На войне как на войне, короче.

А потом матросы забегали и засуетились. Лори принялась привязывать котелки к крюкам на стене, а утварь поменьше прятать в деревянные ящики.

— Капитан сказал, что вода закончилась и палуба грязная. Пойдем в дождевую полосу. Вот и увидишь, что такое настоящий шторм в небе, — весело сказала повариха.

— Не страшно?

— Очень страшно. Но “Буревесник” — крепкая лошадка. Да и не сунется никто в такой шторм, который фатально опасен. Так, маленькая бурька. Буречка.

— Буреночка, — пробормотала Лу, ежась. Ей хотелось помыться, все тело давно чесалось. А воды и вправду уже не хватало.