Время жизни 2

Ястреб очаровательно улыбался, поддерживал разговор, рассыпал дамам комплименты. Он явно привык бывать на публике и привлекать внимание, в отличие от меня. Словно нацепил одну из своих масок, удобную и подходящую именно сейчас.

Но было заметно, несмотря на улыбчивость ментальщика, что окружающие помнят о его высоком статусе и пугающих способностях.

Не все. Среди присутствующих были и обычные люди, непосвященные в особенности их мира. Это прослеживалось в поведении, жестах и эмоциях.

Все больше раздражала круговерть незнакомцев, запоминать имена которых я даже не пыталась.

Когда удалось покинуть ментальщика и отправиться рассматривать картины в одиночестве, выдохнула с облегчением. Казалось, его и многих других представленная живопись не интересует. Собрались они исключительно пообщаться и обсудить дела.

Мы были здесь довольно долго, и я позволила себе расслабиться. Скандала не намечалось, все тихо и мирно. Стояла с бокалом шампанского, рассматривая одну из картин.

Выполненная крупными мазками, картина привлекала внимание. Рассматривать ее полагалось на удалении. Тогда она словно оживала, играя красками.

Яркие синие ирисы на фоне изумрудной зелени. Сочной, как бывает в начале лета. И берег озера, отливающего сталью, вторя серости нависающего неба.

Как оказалось, расслабилась и успокоилась я рано. Стало понятно, как только услышала за спиной:

— Здравствуй, Аня! — сказал Волков, сразу узнала его по голосу.

Вздрогнув, резко обернулась, рассматривая стоящего в паре шагов мужчину. В безупречном деловом костюме. Черном. И серой рубашке с более темным галстуком, удачно оттеняющим глаза цвета грозового неба. Дорогие, массивные часы сверкнули хрустальным стеклом в ярком освещении, выглядывая из-под рукава согнутой руки, держащей бокал с водой.

Его недруг Ястреб предпочитает менее официальную одежду. Вот и сейчас, он был в голубых джинсах и легком белом, хлопковом пуловере.

Может, так он пытался смягчить свой высокий статус в глазах окружающих? В любом случае, ментальщику очень идет такая неформальная одежда.

Словно тяжесть последних дней навалилась на меня разом. Будто массивной плитой придавило под внимательным взглядом Волкова с ироничной улыбкой. Нервно вздохнула, понимая, что живопись меня уже не интересуют.

— Знаете, господин Волков, чувствую себя собачкой Павлова.