Ты веришь мне?

Ещё спустя какое-то время до меня уже стали звуки доноситься, словно сквозь густую пелену. Когда же под утро от воды потянуло сильным холодом, снова подошел Фиан и укрыл меня теплым пледом.

Потом я слышала, как неподалеку Рэн о чём-то говорит с капитаном судна. Я попыталась прислушаться, но сосредоточиться так и не смогла. Чуть позже пришел Сай, и под руку увёл меня в какую-то каюту, там я молча, не раздеваясь, упала на койку и отключилась.

С утра ко мне зашел Фи, принес завтрак и рассказал, что судоходные качества корабля не пострадали, и мы продолжим наш путь дальше по реке.

Я, когда он только вошёл, сначала села на кровать, молча выслушала его рассказ и сразу после этого легла обратно, отвернулась к стене, — есть мне не хотелось, так же как и разговаривать. У меня всё так же стояло перед глазами молоденькое личико девушки, залитое кровью с выражением неимоверного ужаса. Фиан только тяжело вздохнул и вышел.

Так в молчании и самобичевании прошло полдня, меня никто не беспокоил, да и я не торопилась покидать каюту.

В обед уже зашёл Сай — молча поставил поднос с обедом на стол, посмотрел на меня, и присел рядом на кровать:

— Дева, я не могу понять твоих чувств. Мне, как демону и воину, сострадание чуждо, в отличие от тебя, но сейчас не время корить себя, тем более нет твоей вины в случившемся.

— Есть, Сай. Вина есть и на мне. Будь я сильнее, я бы смогла вам помочь, и не было бы столько погибших. А ещё я могла попросить Рэна, чтобы мы покинули корабль до нападения, и мы бы увели погоню за собой.

— Нет, Рэн бы на это не согласился. И я его позицию в этом решении полностью поддерживаю, — сказал демон и вышел, не сказав мне больше ни слова.

Уже под вечер ко мне зашёл Рэн, молча постоял минуту рядом, затем также молча подхватил меня на руки и вынес на воздух. Аккуратно поставил меня на палубу около леерного ограждения, лицом к воде, и тихо спросил:

— Что ты сейчас видишь?

— Воду, — я пожала плечами.

— Да, верно. Сейчас ты не видишь ни всполохов огней от магических боевых зарядов, не слышишь криков боли.

Ты слышишь только шум воды, скрип деревьев в лесу, и пение птиц. Если мы не донесём этот проклятый меч до Унтельхельма - всё изменится. Наш континент опять, как двести лет назад, превратится в полыхающую безжизненную землю, вытоптанную тысячами ног безумных орков, которые будут сметать всё на своем пути. В ту войну они уменьшили численность нашего континента чуть ли не в половину. В этот же раз они закончат начатое.