Руны законов Сварога

Карачун с удовольствием отведал поднесённых антрокошами угощений и принял подарки – несколько изумительных деревянных и металлических статуэток с украшениями из алмазов нескольких цветов.

Но сегодня властелин зимних просторов явился в эти края исключительно по зову ветра, по срочному делу – в его волости объявился чужак. А точнее чужачка, которая могла, как сослужить хорошую службу, так и навлечь беду на Карачуна и его владения.

Оставив далеко позади любопытных зверей, вездесущих духов и многочисленные поселения антрокошей, Карачун миновал дремучие леса и поднялся на одну из вечно заснеженных, покрытых льдами гор.

Здесь, на одном из широких скалистых выступов, он нашёл существо, что потревожило покой северных ветров – личных гонцов Карачуна.

Издалека её можно было принять за птицу, дивного сочетания оттенков – от сине-сиреневых и лазурных до розоватых, белых и золотых, с нежно алыми вкраплениями. Но это невероятное создание походило на человека, лишь до тех пор, пока не удавалось увидеть его голову. А вместо ожидаемой птичьей головы на плечах гостьи Карачуна красовалась голова почти что человечья, с миловидным женским лицом.

Только среди кудрявых, отливающих ярким пурпуром волос то и дело выглядывали мелкие золотистые пёрышки.

При виде приближающегося властелина холодов, птица с человеческим лицом усмехнулась. В свете ясного зимнего дня на полных привлекательных губах гостьи сверкнули мелкие тусклые блики. Большие немного миндалевидные глаза, с длинными выразительными ресницами, с интересом и долей игривости поглядывали на Карачуна.

— Рада тебя видеть, властелин морозов и метелей, — глубоким женским певчим голосом произнесла гостья. — Питаю искренние надежды, что я не единственная, кого ты столь долго заставляешь ждать встречи с тобой.

— Не единственная, будь уверена, — хитровато усмехнувшись, ответил Карачун и присел на камень возле гостьи.

Льдисто-голубые глаза гостя сосредоточились на окровавленном левом крыле птицы с человеческим лицом. Хозяин зимней поры года покачал головой.

— Где ж это тебя так угораздило, птица-гамаюн?

— Да это всё треклятые дети и слуги Вия, — чуть скривилась гамаюн. — А ты не мог бы помочь мне с этим? Я изрядно ослабела, да и ещё кто-то из поганцев Вия, похоже, использовал про́клятое оружие. Стрелу то я извлекла, а вот рану никак залечить не могу. Боюсь, как бы не пришлось лететь за мёртвой водой или торговаться с ведьмами из рода Костяной ноги. А они такую цену ломят в последнее время! Ну никакой совести нет.