Просто фанатка

Смерть продолжала издеваться надо мной, зная что определить Филиппа среди двенадцати попросту невозможно.

— Разве тебе не подсказывает сердце? — снова прозвучал в тишине голос Филиппа, полный ядовитого глумления.

— Я здесь, — произнёс один из них — тот, что сидел ближе ко мне.

— Я здесь, — вторил ему сидевший на один стул дальше, пока в том не попытался убедить меня каждый поочерёдно.

Я стряхнула накатывающее оцепенение и продолжила обходить стол, теперь заглядывая в их лица, в глаза. Останавливалась напротив каждого.

Давала себе некоторое время подумать, после шла дальше.

Закончив круг, я задумчиво посмотрела на все двенадцать отражений.

«Ты готова сделать выбор?» — прозвучал полный нетерпения голос в моей голове.

— Да.

«Кто из них?»

— Перед тем, как отвечу, я прошу дать слово, что ты отпустишь меня и Филиппа, если я угадаю.

«У тебя есть моё слово», — проворковала Смерть уже предвкушая выигрыш.

Я снова сделала шаг, чтобы подойти к тому из двенадцати, который и был истинной душой Филиппа.

Откуда я могла это знать?

Я не могла, но сердце подсказывало мне. Возможно, это была любовь, но я склонна верить, что всё дело было в магии кольца на моём пальце.

Проходя за спинами у отражений, рядом с одним из них мне захотелось остановиться и вынуть руку из кармана — руку, на которой было надето кольцо. Я подавила желание, ничем не показав замешательство.

Обходя стол и заглядывая каждому из двенадцати в лицо, я ощутила то же странное притяжение, когда очутилась напротив своего Филиппа.

Я не хотела идти дальше, но пришлось. Выдав себя раньше времени, я могла совершить непростительную ошибку и заставить Смерть сомневаться в том, играю ли я честно. И это могло стать поводом отменить результат игры.

Как только я сделала шаг навстречу выбранному Филиппу, оставляя за собой первый стул и первое отражение, я ощутила, что не хочу идти дальше.

На то, чтобы разобраться в ощущениях, у меня была всего лишь доля мгновения.

Я тут же поняла, какую подлость затеяла Смерть и каким образом решила обыграть меня — как и я, она мухлевала. И до того, как она успела снова поменять одинаковые карты местами, я подняла руку и указала на того Филиппа, мимо которого только что прошла.

— Он! — резко бросила я, развернувшись.

Я не знала, увидела ли Смерть, что я догадалась, какое место за столом занимает душа или поменяла отражения из осторожности.