Просто фанатка

Стакан стоял на расстоянии вытянутой руки, рядом с софой, на которой я раскинулся более чем вольготно. Поза выглядела откровенно вульгарной для гостя, впервые переступившего порог чужого дома, но меня это мало заботило.

Сегодня соблюдение политеса интересовало меня менее всего. В этот самый момент я наблюдал за сыном, которого однажды потерял навсегда.

Филипп был зажат в тисках любви своей матери, которая никак не могла остановить сдавленных рыданий, и сестры, вцепившейся в его руку намертво, с противоположной стороны.

Тут же находились его близкие друзья. Я не сразу узнал, что и они приглашены к духам на рога, но Кирилл рассказал об этом.

Когда я сообщил о смерти Филиппа семье, все были просто раздавлены. Я не мог скрыть ничего из того, что случилось в тот вечер, включая свою роль в череде ужасных событий — жалким настолько, чтобы оправдываться или утаивать меру собственной вины в случившемся я не был.

Жена не желала меня видеть. Ксения впервые высказала мне всё, что думает о том, какими узколобыми и мещанскими были мои суждения, а сам я, по её словам, являлся самодуром наивысшей пробы. Я не злился на неё за это. Осознание того, что я не воспользовался единственным шансом предотвратить трагедию, разбившую нашу семью вдребезги, жгло сердце калёным прутом.

И вот мой Филипп — стоит напротив, свежее майской розы. Улыбается, пожимает руки матери и сестре, когда те не могут побороть желание коснуться его, чтобы убедиться, что всё это им не снится.

Мне и самому было не просто поверить глазам.

Я ослабил шейный платок и расстегнул пуговицу душившего воротника. Сделал ещё один глоток. Жидкий огонь обжег горло.

Тем временем на сидение рядом опустились. Сбоку возник человек, с которым я породнился вот уже как несколько недель, но впервые узнал о том накануне вечером, когда наше семейство прибыло в поместье.

— Вам что-нибудь необходимо, Серафим Никифорович? — поинтересовался хозяин дома, выглядя многим моложе меня.

— Благодарю, Сергей Наумович, всё, что мне сейчас требуется, у меня есть, — я повёл рукой в сторону наполовину опустошенного графина.

— Если у вас будут пожелания, не стесняйтесь сказать мне об этом немедля.