Просто фанатка

Он посмотрел на меня пронзительно, и я увидела как там, в глубине его глаз, притаился болезненный страх.

Глава 7 Филипп

— Филипп, ты меня слышишь?

— Да, простите, Федор Евстигнеевич, — смешался я, совершенно не расслышав вопрос преподавателя рун.

— Итак, Филипп, ты просветишь нас на тему сложностей перекрёстного плетения пальцев? Каких подводных камней стоит опасаться, прибегая к этому методу?

— Конечно, — я поспешил подняться и приступить к ответу.

Благо, вчера вечером я изучил вопрос, хотя стоило это мне немалых усилий.

В последние пару недель учёба давалась особенно тяжело; сосредоточиться получалось с трудом. У меня уходило в три раза больше времени на то, чтобы подготовить домашнее задание. Увы, случившееся в парке не прошло бесследно.

Я тяжело опустился на стул, чувствуя на лбу испарину. Ощутил напряжение, сравнимое с подъемом в крутую гору. С недавних пор подобное самочувствие превратилось в неприятную обыденность, с которой я не мог справиться, сколько ни пытался.

Монотонный голос профессора никак не желал превращаться в слова, влетая тихим жужжанием в одно ухо и вылетая в другое. После нескольких минут бесплодных усилий, я сдался и, сделав вид будто записываю, уставился в окно.

Из кабинета рун виднелась южная окраина парка. Раньше, глядя на всё ещё дремавшие после студеных холодов тополя и осины, я всегда думал о весне и скорых прогулках на свежем воздухе.

…Стоило уронить взгляд на растоптанную проталину тропинки, как я проносился вдоль неё птицей. Цеплялся лапами за высокую спинку скамейки, оглядывая окрестности непривычным вороньим оком. Картина ширилась в обе стороны, давая необычный объем и чёткость. Предметы, выхваченные любопытством, выделялись на общем фоне резкими очертаниями. Способность разделять тени на множество оттенков, не смешивающихся единым бурым пятном поражала.

Я с интересом вертел головой и совсем не слышал, как сзади ко мне подкрадывается кошка. Обычная, каких я видел сотни. Я играл с мелкими зверушками множество раз. Они почти всегда царапались и кусались. Укусы иногда заставляли морщиться, но и всего-то.

Как же отвратительно остры показались мне эти зубы, стоило им сомкнуться на тонкой вороньей шее. Дыхание застряло в проткнутом насквозь горле предсмертным хрипом. Горячая кровь опалила грудки.