Просто фанатка

Я, укутавшись в меховой плащ, опустился на одну из скамеек под оголенными сучьями дикого абрикоса и стал дожидаться.

Прошло около получаса, когда боковым зрением я уловил движение. Повернулся. Там, на дорожке, в некотором отдалении, застыла тёмная фигура. Силуэт едва угадывался во мраке. Ветер тоже молчал, не раскрывая чужих секретов.

Я продолжал смотреть. Не двигался. Ожидал. Наконец тень колыхнулась и быстро понеслась в моём направлении. Звук шагов так и не нарушил мёртвую тишину полуночи. Создавалось впечатление, что она и впрямь парила над землей.

— Филипп, — произнесла тень моё имя, замерев в двух шагах.

Я не сомневался, что это была Марта — ни один из нас так и не отказался от магической привязки.

— Гуляешь?

Она не ответила.

— Марта, оставь это прошу, — произнёс я, отведя взгляд.

Мне было тяжело. Непросто забыть, как однажды ты умер. Настолько непросто, что я малодушно стал подумывать о том, чтобы попросить девушку выжечь случившееся из моей памяти.

Я думал, что в жизни бы до того не дошёл.

Верил, что любой жизненный опыт, каким бы трудным и горьким не оказался, важен для того, чтобы преодолеть себя — вырасти над собой. Стать лучше.

Так мне казалось ровно до того момента, пока я не ощутил касание смерти.

И всё же я не переходил черту. Продолжал бороться с изматывавшим страхом, поселившимся глубоко внутри. Прикладывал вихри усилий, чтобы оставаться собой и продолжать жить дальше. Я делал всё, чтобы справиться. И очень хотел, чтобы Марта держала меня за руку, пока я отчаянно бился за подобие душевного равновесия.

Держала за руку, а не бегала по парку за кошкой.

— Марта, это всего лишь глупое животное. Да, получилось жутко, — я тяжело выдохнул. — Но ничего не изменится, если ты её поймаешь. И даже если убьешь, мне не станет легче. Понимаешь?

Я посмотрел в чёрное пятно её лица. Света было так мало, что я не видел ничего, кроме слабо различимого овала подбородка, росчерком выступавшего из-под наброшенного на голову капюшона.

Услышав о рыскавшей в округе ведьме, я почти сразу подумал о Марте. Особых поводов для этого не было, но определение «жуткая тень», многократно повторяемое ребятами с суеверным трепетом, направило мой взор в сторону девушки. Если кто-нибудь и был достоин такого красочного описания, то ею, вне всяких сомнений, являлась Марта.

Причину её странного поведения я усмотрел в том, что ей не даёт покоя кошка, ставшая случайной виновницей разыгравшейся драмы.