Просто фанатка

Я рад, что всё обошлось, — произнес отец, глядя на меня и делая паузу — так он давал мне понять, что, несмотря ни на что, рад, что я остался в живых.

Другой отец подошел и обнял бы. Кто-то бы похлопал по плечу. Мой отец взял более продолжительную паузу, чем обычно.

— Говорить про падение, которого не было, вовсе пустое. В темноте, — снова обращался он к Марте, — тебе могло померещиться. Так что я всё ещё не вижу достаточных причин для призыва Вестника, — упрямо протянул он. — Но хочу услышать, о чём ты его спрашивала и что он ответил?

Отец, несмотря на всю собранность, с которой он внимал девушке, явно не доверял ей.

— После третьего раза, — произнесла Марта, как ни в чём не бывало, хотя и она, я не сомневался, уловила крайне скептический настрой моего родителя, — списывать всё на досадные случайности было невозможно. Потому я призвала Вестника.

Марта повторила свои вопросы слово в слово, как и услышанные ответы. Узнав подробности, я почувствовал, как надежда на то, что всё это какое-то умопомрачительное недоразумение, окончательно меня покинула.

Я снова положил ладонь поверх руки Марты. Сжал. Заглянул в её глаза и произнёс:

— Прости.

Я просил прощение за то, что всё так печально обернулось. За то, что не смогу быть рядом. В тот момент, когда правда раскрылась, я ощутил неотвратимую руку Смерти на своём горле. Она придёт за мной. Уже совсем скоро.

— Я не отпущу тебя, — произнесла Марта, прекрасно понимая, за что я извинялся.

Она перевела взгляд на отца, пребывавшего в задумчивости.

Тот сгорбился. Его брови сошлись к переносице. Он показался мне старше, основательно растеряв воинственный вид, с которым вторгся в академию.

— Серафим Никифорович, вы, как и я, знаете, что есть только один способ спасти Филиппа.

Спасти? Я поочередно переводил взгляд с отца на Марту и обратно, но оба они продолжали молчать, сверля друг друга непримиримыми взглядами.

— Как удачно для тебя всё складывается, — протянул отец, будто всё ещё находясь в глубоком размышлении; и вдруг, прямо на глазах, он разом собрался, выпрямился.

— Но многое из того, что ты сказала, мы знаем только с твоих слов. Филипп не может всё это подтвердить, — это был не вопрос.

По моему растерянному виду отец мог определить с точностью, что я знал, а что слышал впервые. Он растил меня, и потому читал всё равно что раскрытую книгу.

— Сегодня я сам призову Вестника и задам свои вопросы.

— У нас нет на это времени, — попыталась настоять Марта.