Просто фанатка

Тот покатился не жалея боков. Я же увидела невысоко нависавшую впереди ветку, подпрыгнула и на бегу ухватилась оставшейся рукой. Закинула ногу, подтянулась с натугой, перекинула туловище до половины и легла на неё вдоль, стараясь отдышаться от усилия.

Прошло несколько мгновений, как со стороны покинутой поляны метнулась первая тень, за ней вторая и все остальные — хвост в хвост. Последние морды я умудрилась рассмотреть.

То были волки. У каждого, ровно посередине лба, один большой красный глаз. Свешенные длинные алые языки лентами волочились по земле, собирая след.

Волки тихо тявкали, впав в азарт охоты.

Оставалось надеяться, что Колобок мог катиться, как ветер.

Выждав немного, я спрыгнула с ветки и поторопилась к дороге. На развилке замерла, раздумывая над словами Колобка. Уходить следовало шестой дорогой. Вот только с какой стороны считать: слева или справа?

Глава 16 Марта

Хорошо, что улепетывавший Колобок и преследовавшее его Лихо пыль оставили столбом. Я выбрала противоположную от взбеленённой дорогу и понеслась подальше подобру-поздорову.

Или почти поздорову.

Руки я, конечно, лишилась, да только все равно она была мертва. Рубанула по сухому, не потеряв ни капли крови. Здесь обойдусь и одной. Хватит, чтобы рукоять меча держать, да заклинания вязать. А в мире живых с мёртвой рукой жить пришлось бы с вечной оглядкой.

Реши я ей пользоваться, всегда бы приходилось носить перчатки. Это, конечно, казалось бы странным и вызвало если не подозрения, то, по меньшей мере, любопытство.

И если бы знающий человек увидел, что именно я прячу, как и то, что рука мне послушна — до обвинений в магии смерти рукой подать.

Так что даже если бы я не отдала кисть Лешему, всё равно пришлось бы избавиться от неё, вернись я в явь. От беды подальше.

Бежала я долго, не останавливалась. День бежала, второй бежала, а на третий снова развилка, и стелятся от неё три дорожки. Остановилась, задумалась, какую из трёх выбрать. Решила Колобка подождать, пора ему было меня нагнать.

Приложила ладонь к глазам, всмотрелась в даль, а там и Колобок несётся — его помяни только, а он и тут.

Резво прыгая по тропинке, он летел вперед не оглядываясь, не жалея ни живота, ни макушки.

Подкатившись ко мне вплотную, он тут же завёл новую песню:

— А ты резвая бабёнка,

Прытче лёгкого ягнёнка.

По дороге прыг-скок,

Да через лесок.

Прыг-скок —

Через бугорок.

— Как же Лихо? — прервала я пустословие.

— Не будил бы Леший Лихо,

Так спало бы оно тихо.