Да будет свет?

Ирвинд улыбнулся и крепче обнял её.

– Впечатляюще, – раздался глубокий и тягучий голос, а из-под чёрного капюшона ярко сверкнули холодные сапфиры, – что же ты наделала, девочка? Теперь от тебя нет никакого толку. Ты сама подписала себе смертный приговор.

Но Ирвинд не слушал Средоточие – он понял, что надо делать. Это могла сделать и Злата, но она не представляла, как функционирует Ритуальный Шар. Правда, Ирвинд и сам не особенно хорошо понимал происходящее, но точно знал – стоит отключить Шар, как ритуал мгновенно прервётся.

Фигуры кхарэнов начали бледнеть, и в этот момент он ударил в центр Ритуального шара всей силой Аль.

– Нет! – закричал Средоточие.

Ритуальный Шар, и без того съёжившийся, молниеносно сжался до первоначальных размеров. Шестеро кхарэнов Ахримдарра в тот же миг пришли в себя и пропали – их будто смыло волной. Остался лишь Исондил, к которому теперь тянулись все энергетические колбы. Содрогаясь от невероятного напряжения, он смотрел в глаза Златы, будто говоря ей что-то. Секунда – и все тринадцать красных нитей вошли в тело Исондила, разорвав его в кровавое облако.

Средоточие шагнул в сторону Ирвинда и Златы, но сделать ничего не успел – Ирвинд, вливший весь Аль для уничтожения шара, содрогнулся и раздвоился. Злата обеспокоенно наблюдала, как раздвоенное тело блёкло, затем вдруг начинало сиять, меняя цвета, сливаясь воедино и раздваиваясь вновь. И так по кругу.

Ирвинд из последних сил держался за своё «я», но это давалось всё труднее ­­– в сознание начали вплетаться мысли и ощущения кого-то ещё… Правда, это было не так, как с подселенцем, напротив, в теле появились лёгкость и давно позабытая гармония.

В какой-то момент Ирвинд вдруг понял, что больше никогда не сможет отзываться на это имя. Он стал тем, кем был и прежде, до Харбласа – Адрианом.

Адриан

Мы безуспешно прождали тридцать шесть часов, но переходы Темроа не открылись… Единственное, о чём я думал всё это время – о собственных словах про личный интерес к Злате, чем дальше, тем больше понимая, что в тот момент вырвалась правда.

Следующий день встретил в своей квартире. Один. Стаэна уверяла, будто переходы могут открыться в любую секунду, и нам лучше быть вместе, но… я не стал её слушать. Всё, чем занимался с утра до вечера – сканировал пространство, проверяя, не появился ли внешний переход.

Ничего. Всюду пустота…

Я беспрестанно расхаживал по комнате, не зная, куда деваться от вязкого, томительного напряжения, как вдруг из самого нижнего слоя реальности пришёл зов.