Моё эльфийское чудо

Сосредоточенно чавкая и даже ни обо что не вытерев жирную ладонь, Вин схватился ею за ручку чемодана. Мне показалось, что я расслышала скрип зубов Барни. Чемодан был не первой свежести, с отбитыми углами и желтоватыми потёртостями по бокам, но такого обращения явно не заслуживал.

В сопровождении молчаливого носильщика мы прошли через пахучий рыбный рынок, а далее маршрут почему-то поменялся. По воле нашего же носильщика.

– Эй, друг, нам надо к воротам, – напомнил ему Барни, когда тот свернул в узкий проулок.

– А там напрямик будет, – пробубнил Вин.

Его инициатива должна была меня обрадовать, значит ведь, не дурак с уровнем интеллекта как у выпотрошенной сельди, но следовать за ним мне расхотелось. Вроде более или менее приличная часть города, а жутковато идти по незнакомым закоулкам где мало ли кто притаился.

Протопав по нетронутому снегу, как пробивающий себе путь ледокол, Вин остановился и, без объяснений поставив чемодан, усадил на него свой широкий зад.

– Быстро же ты устал, – Барни стиснул кулаки, как бы подавляя желание отвесить пинка ленивому помощничку.

Мальчик поправил сползшую на брови шапку.

– Сначала подарки.

– Что, прости?

– Без подарков дальше не понесу, – развернул мысль Вин, и до меня дошла суть его упрямства. Наследник гостиничной империи решил не упускать возможность получить выгоду от сотрудничества с эльфами и желательно материальную да сразу в руки.

Барни ядовито хохотнул, упирая руки в бока.

– Винни, дружище, сдаётся мне, тебя не так давно приласкала свалившаяся сверху сосулька.

Надо отдать должное пацану, он ничем не выдал замешательства от этой тирады.

– Санки мне нужны новые, – сказал он, будто и не слышал ничего. – Да побольше, потому что я ещё расту.

– Жаль, мозг за остальным телом не поспевает, – процедил Барни, выходя из образа доброжелательного эльфа.

Но и это Вина не смутило.

– Куртка ещё нужна. Крепкая, чтоб не рвалась никогда. Мама ругается, когда зашивает мне эту после каждой драки.

– А не драться не пробовал? – уже и я устала прикидываться глупышкой. – Тогда и куртка цела будет, и мама подобреет.

Он повернул ко мне голову, что вышло замедленно из-за замотанной шарфом шеи.

– Молчи, женщина.

Наверное, всю жизнь мечтал за кем-то взрослым повторить, а тут такая возможность подвернулась.