Моё эльфийское чудо

А мне-то что делать? Детей бить нельзя, особенно, если «малыш» сам тебя одной левой ушатать может.

– Сейчас же извинись перед девушкой, – строго, как если бы был его отцом, велел Барни.

– Пусть знает своё место, – выдал ещё одно взрослое изречение Вин и поёрзал. Сидеть на узком чемодане ангельскому созданию было неудобно. – И ещё леденец хочу, который никогда не заканчивается. Карамельный. Как у Теда Ферссона, только больше.

– Хорошо, хорошо, – зловеще протянул Барни и потёр руки. – Но только три подарка.

Три, не то магия не сработает.

Улыбка проявилась на пухлом лице искривлённой бороздой.

– Давай их сюда, а то чемодан не верну.

– Шантаж – это пятнадцать ударов палкой для бедных, пятнадцать шиллингов штрафа для зажиточных граждан и пятнадцать золотых соверенов для представителей высших сословий. Боюсь, с твоими доходами тебе светит только палка.

Улыбку юного шантажиста мигом перекосило.

– Ты мне зубы не заговаривай, а то я живенько твои пересчитаю! Меня вся школа боится, и ты, остроухий, бойся.

– Угроза ещё более тяжкое преступление, мой юридически неграмотный друг... Без рук, без рук!

Убедившись, что противник напуган, приподнявшийся Вин снова сел на несчастный чемодан.

– Гони подарки, жадный эльф. А то я не знаю, что у вас всего полно!

Ага, вот он прямо сейчас санки из кармана достанет!

Я не успела выплеснуть своё возмущение из-за нового выпада Барни.

– Что ж, Вин-свин. Получай первый подарочек, только спасибо сказать не забудь.

Он вытащил из кармана куртки.

.. нет, не санки, и даже не карамельный леденец. Сложенный вдвое кусочек коричневатой бумаги расправился, соскочил с его ладони и, обернувшись пряничным человечком без одной ноги, взревел диким скрежетом. Из круглого ротика показались крючки зубов и брызнуло несколько капелек слюны.

Вин взвизгнул, без труда взяв самую высокую ноту, и грохнулся на спину. Тратить время на подъём, видимо, показалось ему неуместной роскошью, поэтому гроза всей школы бросился бежать четвереньках.

Кровожадный человечек моментально нагнал его и, цапнув за пятую точку, подавился добрым куском штанины. Голося как поросёнок, Вин всё-таки вскочил на ноги и понёсся со всей дури. А бумажный хищник, похоже, и не думал о погоне. Рыча сквозь кляп он завертелся волчком, чтобы избавиться от забившейся в глотку ткани.

Один удар кулаком легко сбил его, и Барни наступил на поганца, остервенело втаптывая его сапогом в снег. Над нашими головами хлопнули ставни.