Фамильяр и ночница

— И как, разобрался?

— Не захочет, — коротко ответил лесовик. — И именно поэтому ей нужна защита! Она чуткая, неопытная девушка, которая до сих пор любит весь этот чертов мир и надеется, что он ответит ей тем же. Наконец, я обещал ей помогать, а мы обязаны держать свое слово.

— Я вроде тоже обещала Буракову супружескую преданность, — прищурилась Силви, — но исполнять этого не собираюсь. Или ты все еще веришь, что люди разные?

— Иногда, — сказал Рикхард так жестко, что Силви не стала возражать: она хорошо знала предел терпения и податливости друга, за которым никакие вопросы и подколы уже не подействуют.

Лишь взяла его за руку, и он благодарно погладил ее запястье, обвитое браслетом из стеблей и сухих ягод. Давным-давно Рикхард сам его сплел ей в подарок, что для лесовиков на деле означало очень многое.

Впрочем, сложно сказать, чего они друг о друге не знали. Сойдясь совсем юными и неприкаянными созданиями леса, заброшенными в холодный человечий мир, они сроднились так, что интрижки на стороне, а уж тем более с людьми, никак не смогли бы разбить эту связь.

Они даже невинности лишились друг с другом — правда, у свободолюбивых лесных духов эта самая невинность ценилась немногим выше, чем молочные зубы у людей. И все же это получилось так пронзительно, странно и тепло, как потом не было ни с кем. У него сменялись молодые страстные ведьмы и простые девушки, обманутые мороком, у нее — матерые колдуны, охочие до искусных в любви демониц, и подвернувшиеся в лесу хмельные пареньки. Не менялось только одно — несравненное чувство пробуждающегося леса, всякий раз, когда они были рядом.

Наконец Силви нарушила молчание:

— Хочешь кофе?

— Ты сама его приготовишь? — удивился Рикхард.

— Есть способ лучше, — невозмутимо отозвалась девушка и тихо хлопнула в ладоши. В опочивальне тут же появилась невысокая женщина с круглым лицом и каштановыми кудряшками, выбивающимися из-под цветастого платка. В пухлых руках она несла поднос с дымящимися чашечками, сахарницей и печеньем. Ее маленькие серые глазки лукаво и благодушно устремились на Рикхарда, который вздрогнул от неожиданности.

— Да не дергайся, милый, я своя, — промолвила женщина низким, чуть хрипловатым, но приятным голосом и поставила поднос на ночной столик. Силви улыбнулась и пояснила:

— Знакомься, Рикко, это Есения — местная домовиха, кладезь знаний и неусыпный защитник ауры. Без нее здесь давно бы вовсе не дышалось.

— Рад познакомиться, — искренне отозвался Рикхард и пожал протянутую руку Есении.