Ангелы: Анабазис

Он так рвётся доказать тебе свою верность и значимость, что в первом же столкновении с воинами гнезда головы не снесёт.

- Опа-на! Доказать мне? – Медведев приподнял брови. 

Яромир затвердел лицом и отчеканил:

- Ты для него – ближайший старший, достойный почитания. Тот, ради которого он существует и бережёт свою душу в добродетели послушания! – и повернулся к подходящему воину: - Что там?

- Человек.

Медведев сорвался с места чуть ли не быстрее ведущего Одина-тэ. Само понятие «человек» в нынешних условиях стало значительнее, обострилось до понимания нутряной схожести при всей разности взглядов и намерений.

Словно на чужбине встречаешь земляка. Человек – и уже понимаешь, что - свой. По определению.

В щель меж камней легко просматривался каменистый подъём. Завьюженный склон уже давно стал бледно-серым. А попавшие в ловушку веток комья снега делали кустарники похожими на замерзающую отару, где овцы жмутся друг к другу в поисках тепла, но ветер треплет шерсть и выдувает землю из-под ног. 

По склону плёлся человек.

Он шёл от дальних деревьев, невпопад потрясающих чёрными лапами, и тем выдающих скопление стерв и навий. Шёл неуверенно. Падал, поднимался. Уже не закрывая лица от колючего ветра, кукожился от холода. И Медведев не сразу узнал жилистую фигуру. А когда узнал – горло перехватило. Двинулся, было, вперёд, но сильная рука загородила проход, неумолимо ударив плечом в грудь.

Яромир стоял на шаг впереди, загораживая ход. 

- Твой?

- Да. Лейтенант Родимцев. Родимец.

Игнат.

Яромир махнул куда-то за спину и в проём нырнули тэра. Окружили человека на склоне кольцом, а двое подхватили и под руки доволокли под защиту домена.

Внутри каменного круга, Родимец рухнул и сжался от свирепого кашля. На камни полетела кровь. Михаил рванулся, но на пути снова оказался ведущий «щитов». Встал грудь в грудь, закрывая дорогу. Михаил влево – и он шаг в сторону. Михаил обратно – и он туда же. 

- Нет! Ребята ему помогут. У них это получится лучше. А придёт в себя – позовём.

Михаил набычился и глухо произнёс:

- Это – мой человек.

Ведущий «щитов» сощурился на Михаила и отодвинулся. 

И всё же что-то делать Михаилу не пришлось. Быстрые, слаженные действия тэра сами собой отстранили его из процесса восстановления. Один из воинов Одина-тэ сел на камни и ему на колени посадили Родимцева, тэра тут же прижал его вплотную, делясь теплом. Вместе их закутали в спальники, дали вернувшемуся испить неведомый людям настой.