Ангелы: Анабазис

- Ни хрена! Никуда ты не пойдёшь!

Катько, подойдя, занял позицию прямо на дороге к ближайшему выходу. И морду сделал кирпичом – мол, только попробуй – пройдёшь только через мой труп. Сбоку подтягивался и Батон. Со своего места поднялся Полынцев, явно размышляя впрягаться или нет. 

- Пойду, Юр, - Михаил взял друга за плечи, - пойду. И ты бы на моём месте пошёл. И любой другой.

- Я не на твоём месте! – процедил Юрий. – И тебя не пущу!

- Пустишь, Юр, – Медведев почти весело подмигнул, - По-любому, пустишь.

Потому что здесь – почти тридцать жизней. За одну мою. Это – хороший обмен. Лучше не бывает. А, ребят? 

- Да пошёл ты, Топтыгин… - насупился Кирпич.

- Пойду, пойду, - хмыкнул Михаил. - А вы лучше подумайте не о себе. А каждый – о тех, что рядом. Здесь все полягут, если я сейчас не выйду. И вот нафиг нам эти жертвы? А главное – за что они? А? Вот над чем подумайте.

Помрачнев, Кирпич в сердцах сплюнул под ноги и демонстративно отступил в сторону. А вот Батон, напротив, дёрнул застёжку на вороте и спустил капюшон.

- Миха… Ты не понимаешь, - сквозь зубы простонал Зубров, - Это важнее, чем чьи-то жизни! Важнее, слышишь?!

- Я – куколка? – тихо спросил Михаил, поймав сумасшедший взгляд друга.

Зубров сглотнул и кивнул.

- Ты поэтому рядом? Опекаешь?

- Да.

Медведев весело сощурился и вдруг взглянув на Батона, задорно подмигнул:

- Ну, вот… Спасибо. За дружбу.

Руки сделали всё сами. И намного лучше и чётче, чем, если бы подготавливался заранее. Словно пружинный механизм сработал – рывок к себе, от себя, поворот корпуса.

Зубров взвился вверх. Его тело красивой тёмной дугой ушло в полёт. Словно мазок кисти над древним иероглифом... Классическая техника. Но побеждающий в любом спарринге в зале друг не сумел среагировать. Всё, на что хватило профессионализма - спасти хребет от слома, со всей силы прыгнув. А Михаил ещё и подстраховал, подтянул, чтобы не разбился. Падение вышибло воздух из широкой груди крепкого бойца, но не обездвижило его. С рыком Юрий попытался подняться на ноги. Краткий болевой вдавил его обратно в камни.

На миг оторвав взгляд, Михаил обежал глазами людей и рыкнул, едва сдерживая сопротивление друга:

- Маугли! Святослав! Задержать Зуброва! Группа! Оказать содействие!

И уже тише в сторону шипящего от боли, но продолжающего искать слабину в заломе, Юрия:

- Не обессудь… Мы с тобой за последний день больше кусались, чем за всю предыдущую жизнь. Только я не это помнить буду. И ты не это вспоминай.