Ангелы: Анабазис

Просто сидела в мозгу занозой истерика проснувшегося инстинкта самосохранения – бежать, замирать или падать и притворятся мёртвым! Бросаться в атаку в трезвом уме казалось рациональным только ради того, чтоб быстрее всё кончилось.

Воины оказались покрыты тонкими пластинками, словно крабы хитиновым покровом или рыцари латами. К тому же сама конфигурация тела была иной. Больше охотников по весу и росту, они казались напряжённой мышцей, готовой к движению. Убранные за спину крылья напоминали металлические веера. Неизвестный материал отливал красным на остриях.

И чувствовалось, что резать плоть эти лезвия будут легко. Руки стерв поражали несоответствием пропорций – очень толстые возле локтя, они становились хрупко-тонкими ближе к запястью. Сами кисти были вытянуты, с узловатыми пальцами и длинными когтями. К тому же у них были мощные хвосты, более подходящие ящерицам. Михаил задумался на мгновение, вспоминая, были ли хвосты у стерв-охотников. Память пасовала.

- Горгулий напоминают… - хмуро бросил он через плечо.

- Воины, скорее, тебе известны как стимфалийские птицы, – напряжённо отозвался Зубров.

- Э… Вроде что-то про Геракла? Те, что сыпали медными перьями?

- Увы, не медными. Только греки тогда не знали других металлов…

По инерции сделали ещё пару шагов и остановились. Вокруг - стервы. Родимец был прав – десятки, сотни, в общем, много. Каждое дерево и каждый куст оказывались их укрытием.

- А Геракл был человеком или тэра? – задумчиво спросил Михаил, оглядывая воинство.

- Быстро ты стал соображать, Мих, - усмехнулся Юрий и указал кивком, – Нам туда.

В той стороне магуры медленно прятались в крону, заползая на деревья задом наперёд. От жутковатых морд освободился неширокий коридор, уводящий от домена вниз по заросшему склону. Там, вроде бы, стерв не было. Явное предложение. Михаил кивнул, соглашаясь, и двинулся первым. Он вообще с момента выхода из каменного круга постарался оттеснить друга плечом к себе за спину. Как ни странно, Юрий смирился со своим новым положением. Может быть, понял, что друг сам о себе позаботиться, а может, решил, что это плата за совместную дорогу…

Двигались молча.

Скованно, как под прицелами. Слитно, словно на параде. Ни на сантиметр Зубров не приближался и не отдалялся от правого плеча. Медведев постоянно чувствовал его движение рядом. Вплоть до того, что ощущал дыхание и сердцебиение. Это стесняло. Так неожиданно и сильно чувствовался другой человек. Он внезапно оказался в вихре не только своих мыслей и чувств.