Ангелы: Анабазис

Впрочем, только движение закрытия выдавало состояние и ощущения «твари». Глаза на измождённом избитом лице остались спокойными, надорванные губы плотно сжались, но линия их не говорила ни о боли, ни о ненависти, ни о страхе. Подойдя вплотную к спальному месту, Медведев нахмурился больше и подавил желание грязно выругаться. Только сейчас он смог рассмотреть, что пленник молод, ему от силы лет восемнадцать. Но тяжесть во взгляде и суровая готовность широких тренированных плеч несколько сглаживала впечатление детскости.

Под неотрывной внимательностью синих глаз Михаил присел на корточки рядом с «тварью».

- Ну, что? Змёрз, Маугли? – Вспомнилось к месту. Действительно, лёгкая дрожь уже побежала по телу пленника. Не июнь-месяц всё же.

Юноша не отозвался, продолжая исподлобья наблюдать. Медведев хмыкнул – ничего другого он и не ожидал. «Если его не кормить, оно умрёт», - вспомнил он любимую книгу и подал пленному кружку.

Замедленно, словно полагая, что движение будет обманом, «Маугли» протянул скованные руки и обхватил кружку ладонями.

Взгляда от горла Медведева он при этом так и не отвёл. Капитан уважительно крякнул – ладошки юноши были широкие, жилистые, с суровыми узлами сухожилий на запястьях, что указывало на многолетнюю боевую тренировку. У самого Михаила пятнадцать лет назад такого не наблюдалось. Впрочем, подготовленность юноши была понятна ещё тогда, в ущелье. Сейчас лишь отмечалось, что не только и не столько физиологические таланты «твари» делали его настолько опасным противником, - как это пытался показать Полынцев, - а обычная тренированность, пусть и более жёсткая, чем та, которую в своей жизни пришлось пройти Медведеву.

Пил «Маугли» жадно. Вздрагивая от боли в потревоженном лице, судорожно хватая компот с воздухом пополам, почти захлёбываясь. Кружка опустела за какие-то секунды. Юноша устало убрал руки от лица и опустил голову, восстанавливая сорванное дыхание. Плечи потеряли громоздкую напряжённость и стали покаты от расслабления. С осторожностью облизав разодранные губы, пленник поднял голову и вернул кружку.

- Спасибо…

- О-па, - Медведев опешил, глядя на пленника. – Ты что сказал? – На его памяти пленный заговорил впервые.

- Спасибо.

Медведев помолчал, всматриваясь в тёмное лицо, выражающее спокойное ожидание. Этой странной пугающей сосредоточенностью да разводами гематом пленник показался равен киношным индейцам в боевой раскраске. 

- Ещё хочешь?

Глаза взметнулись.

- Да.

Медведев кивнул и поднялся.