Ангелы: Анабазис

По краям заточенное до бритвенной остроты, внутри – почти кружевное. Если бы не странная расцветка, то посчитал бы элитным изделием по спецзаказу.

- Нужно захватить. – Зубров подошёл сзади неслышно. – Если дело дойдёт до рукопашной – неплохое подспорье может быть. Да и метать их сподручно. Только хвостовик изолентой замотать и готовый дротик.

- Захватим, – хмуро отозвался Медведев, думая о другом. – По-твоему, Маугли доведёт нас до места?

- Почему ж не доведёт? Если направление чует, то значит – доберёмся.

- Я не о том.

- А, понятно. Думаю, что к полупроводникам типа Сусанина он не относится.

- Зато может явить сверхпроводимость по примеру Моисея!

Старой шутке усмехнулись оба. Зубров посерьёзнел первым:

- Полагаю, Мих, что у него резона нет путать нас. Он сейчас не в лучшем положении.

- Это я заметил, – усмехнулся Медведев. – До сих пор гадаю, чем ты его так застращал. Парень-то явно не из пугливых! Что сделал, если не секрет фирмы?

- Пообещал убить.

- Не оригинально, - пожал плечами Михаил, разочаровываясь.

- Убить чисто при переходе границы в нашу реальность, – Юрий был предельно серьёзен. – За одно то, что не окажется в лабораториях «Р-Аверса», он готов сотрудничать. «За», Мих, а не «из-за»…

- Понятно, – коротко отозвался Медведев. Теперь действительно становилось ясно.

- Есть такие птицы, Мих, - грустно усмехнулся Юрий. – Они в неволе не поют…

Медведев кивнул. Да, есть и такие птицы…

Глава 6. Дорога

Горка круто забрала вверх. Известняковая пыль и крошка под туристическими ботинками от стаявшего снега уподобились манной каше-размазне, скользкой и ненадёжной.

Сметанообразная масса с вкраплением мелких камней забила протекторы, и теперь итак неровная поверхность грозила в любой момент предательски уйти из-под ног. Идти стало труднее.

Шаг за шагом, медленно и осторожно.

Взгляд по верхнему уровню, взгляд под ноги, взгляд по верхнему уровню, взгляд…

Маугли двигался, тяжело пошатываясь и неуверенно ступая на особо крутых участках горной непролазности.

Лихорадка прогрессировала, появился сухой надрывный кашель, грозящий усилиться. Пленник часто останавливался, приваливаясь плечом к дереву, и отдыхал, подчас даже закрывая глаза от усталости. Он мог себе позволить эту слабость - его никто не торопил, не дёргал, не бил, принуждая двигаться дальше. В моменты остановки вокруг застывали «таёжники», спокойно и даже с некоторым сочувствием ожидая, когда он сможет идти.