Ангелы: Анабазис

В ответ залаяло, завыло, засвистело, пробившись сквозь ветер, ввинтилось в уши – не вытряхнешь, не избежишь, как не пытайся прижаться головой к плечу. Знакомый вой раненых навий. А выстрелы всё частили, кропили свинцом пространство и уже с другой стороны разрезал снежную пелену полувой-полусвист. Медведев раззявил рот, снимая напряжение в ушах. 

Врага люди Яромира складывали стопочками, не задерживаясь, словно паяльником по синтетике – остро и неостановимо, - проходили сквозь навий. Уже понятно стало, что «пробивная группа» удаляется, следуя по зачищенному коридору, и стягивает на себя невидимые стаи.

Пора бы уже и основному отряду подтягиваться. Медведев покосился на Ведущего. Тот стоял, склонив голову на бок, прислушиваясь к чему-то далёкому, и не торопился давать команду. Михаил сам себе пожал плечами – хозяин-барин.

Только когда напряжение бойцов, ожидающих команды, дало о себе знать лёгкой дрожью, плечи закаменели, а застывшие руки смёрзлись в разлапистые коряжки, Яромир очнулся от раздумья и резко махнул рукой.

Двинулись! И сам же первым нырнул в проём. Рванулись!

Центром группы Медведева стал Ворон. Четверо «таёжников» несли пеленгованного товарища, не сбиваясь с ритма. Для тех, кто не один год командно ходит в горы, такая работа – не в новость. Оно и не замечается даже, что ноги ступают одновременно, что отягощённые руки в унисон приподнимаются, перенося тело через препятствия, что плечи однонаправлены. Не замечается и вес. И тела, и рюкзака, плотно прижатого к спине, и автомата, готового к стрельбе… Не замечается – и всё! Словно вырезали из жизни.

И оставили только цель. И задачу. Разве что только снег, да тяжёлые площадные удары ветра в бок заставляют подчас сгибаться и сбивают дыхание. Да подчас странно немеют руки… Но и на это – плевать, когда всё сознание, вся душа слитым порывом уже летит куда-то дальше, туда, где цель.

Тэра, окружившие «таёжников» кольцом, шагали, подстраиваясь под идущего впереди Талика.

Он и задавал темп. Только Яромир и несколько матёрых бойцов незначительно отрывались от основной массы.

В первое время Медведев был уверен, что их малая сила потребуется, и напряжённо ждал повода. Но вокруг было тихо. На них нави и стервы внимания не обращали. Где-то впереди, всего в каких-то метрах двухстах, гремел бой, а здесь, словно за кормой прошедшей лодки, были гладь да тишь да благодать. И всё, что требовалось, - не зевать и передвигать ногами.