Игра императора

Но хотели унизить.

"Значит на колени," - мужчина мысленно зачитывал заклинание исцеления и чувствовал, как магия заставляет синяк рассосаться до того, как тот заставит кожу почернеть.

Можно было бы и не спрашивать, кто именно ударил или толкал. Дейнир знал своих соперников. Кейтар, мастер иллюзий, любил бить в спину. Пользовался тем, что незаметен и атаковал, оставаясь в безопасности. Мнил себя умником, но на деле - обычный трус.

И все равно злился Дейнир именно на Хамано. Кейтар никогда ничего не делал без его указки.

Эти двое напоминали близнецов, которые мыслят одинаково, но один все-таки принимал решения, а второй - с удовольствием выполнял грязную работу.

- Уверена, что не хочешь избавиться от этого? - Дейнир уцепился за штанину.

Даша покачала головой, давая понять, что не собирается избавлять от одежды. И тут же тихо застонала. От боли, а не пьянящего наслаждения, из-за которого забываешь все на свете.

- Иди сюда, - Дейнир перекинул одну ногу девушки через себя и аккуратно подтянул ее к себе.

Теплые ладони легли на шею Даши, магия заструилась, проникая сквозь кожу и даруя избавление от боли.

"Волшебник", - Даша чуть не застонала вновь, на этот раз от того, насколько ей стало легче. И лучше. От таких прикосновений она таяла, словно льдинка, оставленная в лучах летнего солнца.

"Пожалуй, Хамано, стоит хорошенько врезать при случае, за сделанное", - Дейнир никогда не сомневался, что он собственник. Но в какой момент он начал считать девчонку своей?

"Ты просто обещал ей защиту", - напомнил себе демон, - "И бесишься, что тебя назвали лжецом"

Даша прикрыла глаза, чтобы не видеть, как Дейнир изучает каждый изгиб ее тела.

Не видеть его затуманенного взгляда, будто демон витает где-то в облаках.

Его пальцы скользнули выше, к скуле, на которой остались ссадины после столкновения с лицом.

Дейнир не спешил. Мог исцелить раны действительно быстро. Но зачем, когда можно было немного поиграть? Доставить наслаждение и себе. Пока Даша максимально беззащитна.

Он не собирался торопиться.

Впитывал каждое мгновение, когда прикасался к этой светлой коже. Видел, как затягивались ранки, но нарочно замедлял заклинание, лишь бы дикарка не отстранилась слишком быстро, заявив, что здорова.

Осторожно убрал непослушные золотистые локоны с лица, и поймал на себе взгляд из-под распахнутых ресниц.

Даша больше не напоминала ему колючего зверька, который норовит ранить, лишь бы не оказаться в чужих руках.