Палач, скрипачка и дракон

Или я слушал плохо, и то бревно, упавшее во время пожара, не только лишило Теодора ума, но и поменяло ему пол?

Наконец, молодой человек нашел искомое – пачку аккуратно сложенных бумажек желтоватого цвета. Нильс рванулся к нему, но не успел – одна из бумажек упала в огонь.

Полыхнуло. Поднялся зеленый дым, в котором угадывались черты лица одного из дежурных магов городской стражи. Большая зеленая голова бешено вращала большими зелеными глазами.

– Нарушитель! – заголосила голова, как только Нильс схватил молодого человека за лацкан пальто.

– Тревога, тревога, нарушитель! – Голова запрокинулась и принялась оглушительно завывать, будто гигантский проголодавшийся младенец: «У-а-а-а, у-а-а-а!»

Хлопали окна и двери, останавливались и оборачивались прохожие.

– Гаденыш! – скрипнул зубами Нильс.

Молодой человек невозмутимо приподнял цилиндр:

– Неприятно было с вами повидаться, предатель Альтерман.

Нильс оттолкнул его, бросился в первую попавшуюся подворотню, в другую, в третью. Мельком увидел еще одну огненную чашу – в ней тоже надрывалась, вертясь, зеленая голова: тревога поднялась по всему городу.

Лишь только Нильс оказался в поле ее зрения, голова застыла, глядя на него, и завопила еще громче.

Проклятье! Год назад разговоры о том, чтобы снабдить наиболее уважаемую часть населения возможностью вызывать стражу с помощью огненных чаш были только разговорами. Нильс и думать об этом забыл. Как выяснилось – зря.

– Вот он! Держи его! – неслось со всех сторон.

Нильс, стремительно лавируя, пытался затеряться в густо застроенном районе, но интуиция, то самое чутье, что вело его по следу Энрики, безошибочно заявляла: окружают.

Дальше бежать не имело смысла, и Нильс, выскочив на очередной перекресток, остановился. Он ушел достаточно далеко от сознательного гражданина в цилиндре, он знал, как работает мышление стражника. Значит, крохотный шанс отвертеться есть. В противном же случае…

Нильс мысленно покачал головой. Нет, никаких противных случаев! Если его бросят в тюрьму, до полуночи он элементарно не доживет.

И это бы еще полбеды. Он предстанет перед Дио, не выполнив долг, как глупый и жалкий преступник, а не праведник, идущий путем искупления.

– Не двигаться! – Перед носом у Нильса оказался штык, прикрепленный к стволу карабина. Миг спустя вокруг вырос целый лес таких же. – Имя! Фамилия!

– Натан Фридберг, – ляпнул Нильс первое, что пришло в голову.

– Вы обвиняетесь в нападении на гражданина Ластера, герр Фридберг.