Палач, скрипачка и дракон

Вот это наглость! Раньше синьоре Руффини не приходилось сталкиваться с ворами, но она полагала, что те действуют исключительно в полной темноте, как и положено темным личностям. Им, небось, сам Диаскол ночное зрение дает, за добрую службу.

Синьора Руффини потянула на себя дверь, медленно, стараясь, чтобы петли не скрипели. Как только промежуток между дверью и косяком оказался достаточным, она скользнула в него.

Свет лился из кухни, оттуда же доносилось шуршание, постукивание и ворчание. Заведя за спину канделябр, синьора Руффини осторожно высунула нос в коридорчик, соединявший прихожую и кухню.

Канделябр выпал из рук, с грохотом покатился по полу.

– Лиза?! – ахнула синьора Руффини.

– Ах, мама? Хорошо, что ты проснулась! Мне очень нужна твоя помощь.

Синьора Руффини не могла шевельнуться. Широко раскрыв глаза, смотрела на свою дочь, которую и представить не могла ни в чем другом, кроме глухих и свободных одеяний. Что же с ней внезапно произошло?

Левую ногу в украшенном блестящими цепочками ботинке Лиза поставила на табурет и резкими, злыми движениями шнуровала.

Взгляд синьоры Руффини пробежал выше, по обнаженной ноге дочери, и добрался до неровно обрезанной короткой юбчонки. Полупрозрачная кофточка, застегнутая на две пуговки из десяти возможных, распущенные волосы рассыпаются по плечам…

Управившись со шнуровкой, Лиза поставила ногу на пол, выпрямилась и повернулась к матери:

– Ну как?

Хороший вопрос. Лиза до боли напоминала синьоре Руффини ее саму в молодости.

И уж точно Вирту ничего подобного много лет не видел. Что скажет Фабиано? Ничего, должно быть. Помрет от удара сию секунду…

– Ну… – Синьора Руффини откашлялась. – Если ты в монастырь так собираешься, то очень плохо. А если на пирушку веселую, то будешь там сиять, как звезда.

– А если на войну? – сверкнули глаза Лизы.

– Тогда не позавидую твоему врагу, если это мужчина.

– Если это можно назвать мужчиной! – Лиза скрипнула зубами. – У меня мало времени, мама. Дай мне каких-нибудь соблазнительных советов.

– Да без проблем. – Синьора Руффини прошла в кухню, нашла на столе папиросы и прикурила дрожащими руками. Взяла ножницы. – Спрашивай. Дай хоть юбку подровняю… Постой. Это что ж, от балахона монашеского?! Ох, Лизка, чую, будет нам веселье!

Глава 11

Рокко лежал на полу и смотрел на подрагивающий потолок. Кажется, у колдуна там, наверху, открылось второе дыхание.

– Как же я от всего устал, – пробормотал Рокко.