Палач, скрипачка и дракон

– Ну, ты все же попытайся. Покажи книгу регистрации.

– Не имею никакого права. Книга регистрации только для…

– Позови Дрешера, – приказал Адам Ханн, который отошел в сторону и с грустью разглядывал золотую скрипку принцессы Леонор Берглер. – На это у тебя есть право.

– Герр Дрешер очень занят и…

– А ты ему скажи, что здесь – Комитет. И что у нас есть право опечатать филармонию на сутки до выяснения обстоятельств, если есть хотя бы тень подозрения на то, что здесь появился попаданец. Или попаданка.

Лакей побледнел.

Хороший слуга, отметил Нильс. Жизни не пожалеет, защищая хозяина. Но Адам надавил на правильное место, поставив под угрозу конкурс.

– Сию… Сию минуту, уважаемые герры, – пробормотал лакей и убежал.

Нильс подошел к Адаму, который с выражением скорби смотрел на золоченую скрипку.

– Какая-то ее часть навеки здесь, – тихо сказал Нильс. – Там, куда она и мечтала попасть…

Адам нахмурился:

– Тебе никогда не давались сентиментальные разговоры. Лучше и не начинай.

– Я просто хотел проявить…

– Ты – суровая махина, созданная крушить, Нильс.

Тонкие чувства – не твое. Я знаю, что ты мне соболезнуешь, не нужно пытаться это выразить. В этом все твои ошибки. Когда дело доходит до искренности, ты начинаешь лгать.

– Что?! – поразился Нильс.

– Как с Арианной. Что должен был сделать влюбившийся Нильс Альтерман, когда девчонка устраивает ему истерику из-за сожженного города? Дать ей по голове, закинуть на плечо и бежать. Со временем унялась бы, никуда б не делась. А ты? Ты решил, что будет правильно позволить ей сдать тебя страже.

Думаешь, из-за любви или сочувствия ты должен становиться другим человеком? Ничего подобного! Ты – тот, кто ты есть, и все остальные твои потуги – фальшь. Обрати внимание на Энрику!

– А что с ней? – проворчал Нильс.

– То! Она могла бы забиться в первую попавшуюся нору и дрожать, но она осталась собой! Украла скрипку и помчалась на конкурс.

– Ну, этого мы еще не знаем наверняка…

– Немедленно замолчи, пока я не перестал тебя уважать, дорогой друг.

Я и так был близок к этому, когда погибла мать Леонор!

Нильса бросило в пот.

– Мать Леонор погибла во время атаки дракона?

Адам наклонил голову.

– О, великий Дио, я не знал…

– А что если бы знал? – вскинулся Адам, и в его глазах Нильс вдруг увидел прорвавшуюся ярость. – Начал бы сочувствовать?

– Мне очень жаль…

– Мне тоже. Я бы мог понять, если бы эти жертвы привели хоть к чему-нибудь, но ты самолично утопил в выгребной яме все, за что боролся.