Палач, скрипачка и дракон

Завтра жизни некоторых из вас изменятся навсегда, и я, ваш духовник, ваш пастырь и наставник, желаю, чтобы каждый из вас обрел или упрочил свое счастье. Я молюсь за вас, дети мои, прошу Дио удержать души ваши от искушений, но знаю, что некоторые из вас падут жертвой Диаскола.

Тут Фабиано совершенно точно уставился на Энрику, и она, не успев даже осознать, что делает, спряталась за спину Лизы. Лизе же Фабиано улыбнулся.

Дальше Энрика не слушала. Ей сделалось дурно от этого беспощадного взгляда. Сквозь шум в ушах долетали отдельные слова – все те же, ничего нового: грех, порок, благочестие, снова грех… Сколько же еще это будет продолжаться? Мало ему, что она должна выйти замуж за его сына ради спасения семьи, он еще и глумиться над ней будет перед всем народом?!

Но все на свете когда-нибудь кончается – вышел срок и проповеди Фабиано.

Ламберто обежал собравшихся с ящиком для пожертвований – так же, как когда-то бегала с шапкой маленькая Энрика, пока ее родители играли – иногда вдвоем, иногда с маленьким оркестром – на сцене далекого городка, ставшего расплывчатым сновидением. Сегодня она отвернулась от Ламберто, хотя мама убедила ее взять немного мелочишки. За что платить? Сыграл прескучно, речь – того хуже. Не за молитвы же, в самом деле.

Лиза бросила в ящик все, что смогла выискать в карманах – не так уж много, пять-шесть мелких монеток. Ламберто даже кивнуть не удосужился – побежал дальше, к тем, кто побогаче.

Наконец, Фабиано позволил горожанам разойтись.

– Пусть остаются девушки, коим в нынешнем году исполнилось восемнадцать лет, – добавил он, как будто без него о том не знали.

Когда толчея рассеялась, Энрика вновь увидела Рокко. Тот знаками показал, что подождет снаружи, и Энрике ничего не оставалось, кроме как кивнуть и вымучить улыбку.

Но вот ушел и Рокко. Ламберто тоже куда-то запропастился, лишь Фабиано, заложив руки за спину, стоял рядом с кафедрой. Энрика и Лиза подошли к алтарю, где переминались с ноги на ногу семь-восемь их ровесниц.

Двоих Энрика знала, трех иногда видела, остальные, кажется, вовсе на глаза раньше не попадались. Фабиано окинул всех тяжелым взглядом.

– Итак. Сегодня каждая из вас выбирает судьбу. Это значит, что утром вы либо отправляетесь в работный дом учиться мастерству и трудиться во славу Дио, либо берете на себя тяжкое бремя монастырского служения. Увы, такова женская природа – ленность порождает разврат, а разврат ведет в лапы Диаскола.