Мой палач

Желваки на смуглом лице заходили ходуном. Губы сжались в тонкую линию, а глаза сощурились до маленьких щелок. Он с нескрываемой злостью начал перебирать камнями в ладони, вызывая двойника. Теперь мне предстояло бороться не только с сильным мужчиной, но и с его магической копией. Что было сил я рванула вверх и ударила по руке Тиррена, снова не достигнув цели из-за невидимой преграды. Однако от неожиданности один камень все-таки выпал, что привело его в недоумение.

Я казалась самой себе изворотливой дикой кошкой, четко знающей свою цель и стремящейся только к ней.

Уже в следующую секунду в моем кулаке оказался валявшийся на земле миамен мужчины, а в голове зародилась единственно верная мысль: «Бежать!»

Тяжелое дыхание перекрыло все остальные звуки, юбка платья, как назло, начала заплетаться в ногах, отчего пришлось приподнять ее. Ноги утопали в траве, становившейся все выше и выше. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы. И хоть я пригибалась, они все равно неприятно царапали кожу.

Считанные минуты побега показались мне длинными часами. Надо было вилять между деревьями, не попасться в руки разъяренному человеку, стремительно настигавшему меня. Я хотела обернуться, но каждый раз заставляла себя выискивать глазами какие-нибудь кусты или заросли, через которые палачу было бы сложно пробраться.

Пара минут… и я полетела на землю, сбитая с ног тяжелым мужчиной. Высокая трава смягчила падение. Однако неожиданно мы начали катиться по крутому склону вниз, задевая кочки, корни деревьев, иногда кусты.

Каждый раз, ударяясь обо что-то твердое, доставляющее сильную боль, я вскрикивала. Мой голос разносился по всему лесу, а эхо повторяло и усиливало его.

В какой-то момент мы остановились. Голова еще продолжала кружиться, плечо ныло после многочисленных столкновений. Но единственное оказалось хорошо: я была сверху. Однако стоило мне дернуться в сторону, как мужчина со всей силы прижал меня к себе, выбивая остатки воздуха из легких. Он завел мою правую руку за спину и начал разжимать палец за пальцем, в надежде вернуть свой миамен.

Палач сделал ошибку, грубую и непростительную. Как только он завладел камнем, ему пришлось приподнять подбородок и почувствовать на шее холод стали своего же клинка. Вот теперь я окончательно почувствовала себя победителем.

Его кадык ходил вверх-вниз, потемневшие глаза встретились с моими, а одна рука начала вытягиваться над головой мужчины, показывая, что он и вовсе сдается.