Награда ярла Бьорка

Она упала мешком на крыльцо, рубаха задралась почти до живота, бесстыдно открывая белые бедра, под телом тут же стала растекаться бордовая вязкая лужа. Так некрасиво, жалко...Ири захрипела, бездумно царапая ногтями деревянный пол. Она...Та, которая была выше жены конунга. Ведьма, Вейла, моя сестра...Меня затрясло. Я осела вслед за ней на крыше, отбрасывая в сторону ненужный больше лук.

Оглушило. Я убила человека...

Словно из другого тела наблюдала, как защитники Ансборда в суеверном ужасе, что их могучую Вейлу погубили так просто, стали сдаваться один за одним, падая на колени перед унсгардцами и отбрасывая в сторону окровавленные топоры.

Кто-то побежал, крича, что убили Ири. Его не стали останавливать. Ведь на пристани сейчас тоже кипит бой, и эта весть поможет Маккину...

Я помогла победить, но не ощущала ничего, кроме нестерпимой горечи и почему-то стыда...

Я выбрала мужчину. Убила ради него...Господи.

В сторону Бьорка даже смотреть не могла сейчас. Мне достаточно было слышать его глубокий, отрывистый голос, выкрикивающий приказы, и понимать, что с ним всё в порядке.

А смотреть не могла...

После гибели Ири бой у дома конунга закончился в считанные минуты. Основная масса воинов спустилась к пристани помогать Маккину и его людям. Те же, что остались, заняли дом. Меня словно безвольную куклу спустили с крыши и, подхватив на руки, унесли внутрь. Подняли на второй этаж, толкнули ближайшую дверь и внесли в чью-то спальню. Оставили на шкурах.

- Я буду караулить снаружи, - молодой воин, смутно мне знакомый, вроде из унсградцев, замялся у входа, смотря на меня с опасливым благоговением.

Я удивленно вскинула бровь, не совсем понимая, почему он глядит на меня как на живое чудо.

- Отдыхайте, Вейла Хельга, - он низко поклонился, пятясь из спальни, - Никто не потревожит вас, клянусь. Пока ярл не придёт.

И вышел. Я перевела невидящий взгляд на вырезанную статуэтку духа дома в дальнем углу. Ну вот...Я теперь для них похоже великая Вейла...

Глава 8.

Оставшись одна, я долго не могла заснуть - стоило закрыть глаза, и картинки увиденного боя мелькали беспорядочным месивом пред внутренним взором: жуткие, жестокие, кровавые.

По телу то и дело прокатывалась внутренняя дрожь, которую я не в силах была унять, как и остановить этот бесконечный поток таких ещё живых воспоминаний. Как и перестать рвано всхлипывать от беспорядочно подкатывающих слёз. Лишь, когда за окном стало смеркаться, я погрузилась в тяжелый, вязкий сон. Без снов, без видений...