Только без глупостей!

А ревность в её адрес и вовсе нужно затоптать на корню – как Паша ягодные кусты.

Пришедший в себя кролик изволил продолжить свои бешеный скачки.

– Мне остановить его камнем или сами поймаете? – сдержанно уточнил я, в то время как кроль успел нарезать пару кругов вокруг дома.

Ведро с него уже слетело и куски мяса тоже, обнажив окровавленную шерсть на макушке. По крайней мере все убедились, что я не соврал: скальп крольчатины на месте.

Госпожа замешкалась, а Михась ретировался в неизвестном направлении со скоростью ветра – боясь, что его вот-вот догонит мой очередной рикошет.

Пока Авилика колебалась, не зная, какой озвучить приказ, паникующая крольчатина заметила её среди толпы и рванула к ней на бреющем полёте. И эффектно так: пасть открыта, уши развеваются по ветру, жирок с боков ритмично трясётся, кровавые разводы на голове блестят в солнечных лучах.

Не знаю, что планировал в своей голове Паша: то ли прижаться к ногам хозяйки, дабы обрести защиту в её лице, то ли откусить голову крокодильскими зубами.

Он же по факту голоден: вместо того, чтобы съесть мясо из ведра, покатал его на своей голове. А тут дамочка – яркая, вкусная и приятно пахнущая ванилью.

Я среагировал рефлекторно, заслонив девушку своим телом.

Увидев мою драконовскую персону перед вожделенной целью, кроконь резко затормозил, оставив в земле глубокие борозды и напрочь снеся пять кусов с розами.

Я мысленно застонал: мало мне проблем – завтра ещё и розарий восстанавливать…

Наверное, в цветах были острые шипы, потому что Паша громко хрюкнул, дёрнулся и высоко подпрыгнул.

Видимо, попытался взлететь, но длинные уши помешали аэродинамике и вернули бренную Пашину тушку на землю.

Только получилось неудачно: одна из задних лап неловко подвернулась, и паникующий ушастый рухнул на траву, ударился головой о камень и снова вырубился.

– Прошу заметить: я его даже пальцем не тронул! – заявил я перед свидетелями.

А то обвинят опять в чём-нибудь.

– Дайрон, зови ветеринара. Лекс, иди приводить себя в порядок. Остальные – за работу, – выдохнула Авилика и, развернувшись, направилась к дому. Невольно восхитился её выдержкой.

Она вела себя так, словно была не хозяйкой провинциального поместья, а императрицей. Это отражалось во многих деталях: в осанке, взгляде и даже походке. Не удивлюсь, если в ней течёт королевская кровь.