О ведьмах, магистрах и "заколдованных принцах"

— …можется, пока срежем пуговки-то?..

— …бабка, а ну стоять!..

— …она небось на Сено засмотрелась…

— …ещё бы! Сено у нас парень просто загляденье…

— …А-а-ха-ха!.. Жаль только, в голове вместо мозгов солома!.. Ха-ха!..

— ...Милан, а ну цыц!..

— …ну пап…

— …видит Славен, когда-нибудь я отрежу твой длинный язык!..

— …ах!.. А крови скока много…

— …шрам небось останется…

— …жалко-то как… Красивая она…

— …Да шо с ведьмой станется…

— …А-а-ха-ха!.. Ведьма?.. Ха-ха!..

— …А то! Я своими глазами…

— …Матфеевна, говорю ж тебе, она магистр из Великого института!.

— …Фе!.. И в каком месте она красивая?

Множество голосов доносились до меня, словно из-под воды. Я простонала и открыла глаза, огляделась. Надо мной склонился староста, те две кумушки и ещё несколько незнакомых мне людей. Голова ужасно болела, на лбу лежало что-то мокрое, кожу неприятно стягивало.

— Магистр Рейвен, вы как себя чувствуете? — староста взволнованно заглянул мне в глаза.

— Что произошло? — спросила пересохшими губами.

Помню, что увидела очень красивого мужчину, а потом меня что-то ударило по голове и я слетела с лошади… Неужели меня нашли? Так быстро?! Это невозможно! Я же подчистила все следы!

— Ну вы это, — Мирослав Потапович смутился, — об ореховую ветку головой приложились.

— А-а-ха-ха!.. Загляделась на Пустую Башку!... Ха-ха! — с издевательским смехом добавил какой-то высокий и щуплый парень лет восемнадцати. Волосы у него рыжие-рыжие, глаза ярко-зелёные, а лицо такое веснушчатое, что почти не было видно чистой кожи.

Мать Марина, какая стыдоба! Засмотрелась на задницу мужика и не заметила ветку дерева!

— Ну, Негомир, убери его! — цыкнул староста.

В поле моего зрения появился ещё один человек — высокий и мускулистый мужчина лет сорока в кожаном фартуке. Волосы у него были чёрные, выстрижены «горшком», брови толстые и мохнатые, сросшиеся в одну линию, а борода густая, длинная, закрывающая почти всё лицо.

Мы встретились взглядами. Глаза у него оказались миндалевидной формы, а радужки тёмно-карими, почти чёрными.

Мне тёмные волосы и карие глаза достались от бабки по отцовской линии — урождённой гренвинки, ставшей военным трофеем, который дед забрал с собой после победы. В книгах истории потом рассказывали романтичную сказку, как генерал влюбился в принцессу воюющего королевства, а после привёз её на родину и взял в жены.