О ведьмах, магистрах и "заколдованных принцах"

Не как тогда меня — перекинув через плечо и руку ещё положив на интересное место, — а довольно аккуратно. Но женщина этого всё равно не ожидала, поэтому удивлённо вскрикнула и вцепилась в его шею.

— Эй, стой, дубина! Кому сказала, стоять! — завопила она, когда испуг прошёл и Сеня резко так двинулся по тропинке размашистым шагом. — Ведьма, корзинку верни!.. Стой!.. Ведьма, останови его!..

— Кто же гостинцы забирает-то? — громко спросила с усмешкой. — Не по-человечески это!

Вначале я хотела всё же догнать их и вернуть «гостинцы», но потом решила, что они станут Сене платой за поездку, о чем и крикнула вдогонку.

— Да чтобы вы подавились!.. Ведьма! — незамедлительно прилетел ответ. — А ты Пустая Башка!

Что же… Надеюсь, это станет уроком не только для Марии Матфеевны, но и для остальных. Что никого выслушивать не стану и тем более выполнять какие-то там просьбы за еду.

… Увы, помогло это не сильно. Точнее, совсем не помогло, отчего у меня закрались сомнения, как именно старуха передала мои слова.

Ведь на следующий день меня так же разбудил женский голос. Но на этот раз звонкий, девичий.

— Эй… Ведьма, вставай!

Открыла глаза и уставилась на двух деревенских девушек. Они были мне совершенно не знакома.

— Что надо? — сонно спросила, ещё не до конца понимая, почему меня опять кто-то будит, хотя я засыпала в доме. Понимаю, пока в нём нет окна и дверей, но это же не повод входить без разрешения!

— Мы… это… гостинцев тебе принесли… И ты это… любовное зелье варить умеешь?

Я застонала и натянула плед на голову.

Глава 7. О том, что даже у магистра есть сердце

Мне понадобилось два дня на восстановление после того, как я использовала энергию леса и, можно сказать, вырастила себе дом. Почти всё время я находилась в неком подобии анабиоза, или, как его называют, магический сон. Это состояние, в которое себя вводит маг, чтобы быстро восполнить опустошённый резерв. В другое время я бы пробыла в нём сутки, а потом проснулась ужасно голодной, но магически полной.

Но в этот раз некоторые факторы постоянно выдергивали меня из сна — Сеня и деревенские. И если первый будил и заставлял есть, то у вторых были менее добродушные намерения.

Объяснить Сенославу, что меня не нужно трогать, так и не смогла. Кажется, он вообще решил, что я заболела. Ведь пироги, мясная вырезка и картошка, которые староста отправлял до этого, сменились на густой бульон, варёную курицу и творог с молоком.