Ночь золотой саламандры

И замерла в ожидании.

Ледяные прожилки изменили цвет на фиолетовый, земля под ногами дрогнула на мгновение и снова застыла. Сальма выругалась. Силы осколка не хватило, чтобы остров изменил свое положение! Ее личная магия тоже оказалась бесполезной!

Непослушными руками чародейка надела на шею цепочку с подвеской и устало оперлась на алтарный камень. Сейчас он казался горячим, почти обжигающим. Потерла лицо и задумалась. Должны же быть еще способы!

Поправила волосы, чтобы спрятать изумрудный кристалл под одежду, и застыла, разглядывая свои локоны.

Привычный неестественно белый цвет шевелюры начал меняться на русый с легкой рыжиной. Судя по потемневшим кончикам, времени у нее оставалось не так много. Нужно было бежать к сыну!

Пока тело мальчика пребывает в хвостатой ипостаси, магия матери защищает его, но как только он станет человеком, тут же окажется в опасности. Родительница далеко, а в замке слишком много посторонних!

Сальма еще раз пробежала глазами по стенам, алтарю, озеру и быстрым шагом направилась к выходу.

Миновала узкий коридор, поднялась по лестнице и свернула прочь от галереи с упрекающими предками. Спешила в сад при жилом крыле замка. Обычно они с сыном встречались там, у главного фонтана. С каждым днем мальчик проводил в человеческой ипостаси все меньше времени, и Сальма не хотела упускать ни мгновения.

На предпоследнем повороте почти врезалась в знакомую грудь. Не ожидала никого встретить по дороге и растерялась сперва, но тут же взяла себя в руки. Прищурилась и строго посмотрела на Марира.

– Я же просила не ходить по коридорам.

– Ты искала меня? – любовник не церемонясь ухватил ее в объятия. – В жилом крыле только ты и доверенные слуги. Они и так знают о нас. Ничего страшного.

Сальма торопливо высвободилась из объятий. Устроит ему выволочку позже.

– Иду к сыну. Если хочешь, пойдем со мной.

– Хочу другого, – Марир снова поймал ее в кольцо рук и решительно сжал талию, – ты как-то обещала мне побыть со мной, когда ты такая. Всегда мечтал увидеть в своей постели огненный цветок.

Когда ты не тратишь силы на него, ты чудо как хороша!

Сальма толкнула любовника в грудь. Отчего-то всегда привычный лавандовый запах мужчины стал неприятен. Сколько раз они говорили о ее превращениях, но Марир снова завел старую песню. К чему? Она и без него знает, сколько отдает, чтобы сохранить жизнь сыну. Зачем напоминать о том, с чем она давно смирилась?

– Полагаю, – язвительно заметила Сальма, – мой обычный вид не кажется тебе привлекательным.