Принцесса по приказу

Он пристроился рядом и протянул мне пузатый глиняный кувшин, оплетенный лозой:

— Ничто так не утоляет жажду, как дивный фьён, сделанный из ягод витиса!

Я невольно улыбнулась, но кувшин не взяла:

— Простите, я при исполнении.

При этих словах на щеках графа заиграли желваки, словно он сдерживался.

— Да? Жаль, — не поняв моих слов, художник пожал плечами, обогнул меня и поравнявшись со своим покровителем, протянул ему сосуд:

— Мэссэр?

Граф одарил его мрачным взглядом и коротко и емко сообщил, что он думает о местных пьяницах.

Тот ничуть не обиделся, лишь отъехал на безопасное расстояние и, притормозив кобылу, сделал несколько больших глотков. Затем, тыльной стороной ладони вытерев губы, воскликнул:

— Тут немного и было!

После чего зашвырнул кувшин куда-то в сторону. Глухой стук возвестил, что керамика раскололась. Граф Алайстер яростно скрежетнул зубами, но промолчал.

Подъехав к воротам усадьбы, он спешился, передал наших коней Боненвенунто и вновь взмахнул рукой в воздухе:

— Прошу!

Я послушно шагнула в яркий белый свет и оказалась в комнате.

Сразу же портал закрылся. Разозленный неудачей хозяин дома явно не собирался провожать меня.

Далия помогла мне переодеться, после чего принесла обед: фаршированного не то воробья, не то перепела, какие-то распаренные овощи, хлеб и фьён. При расспросах выяснилось, что эту птицу при жизни звали квал, и он приготовлен во фьёне со специями и ягодами, и это очень изысканное блюдо.

Возможно, не стоило сразу после знакомства накидываться с ножом и вилкой, но я рассудила, что холодным он будет менее приятен. Во время обеда я попыталась расспросить Далию о ее хозяине, но она отвечала очень уклончиво, и ничего нового мне узнать не удалось.

День тянулся очень медленно, я изнывала от скуки, совершенно не зная, чем себя занять.

Рассматривать гобелен, висевший на стене, мне быстро надоело, да и картинка была невеселая: тела жениха и невесты, пронзенные стрелами, все пирующие вскочили со своих мест и пальцами указывают на двух розовых птиц, напоминающих наших лебедей, которые взмывают в небо.

В памяти внезапно всплыла древняя легенда, в которой влюбленные были застрелены ревнивым соперником на свадебном пиру и превратились в розовых птиц — анела́.

Я с недоверием взглянула на гобелен. Вот интересно только, откуда я это все знала.