Ледяной цветок для лунного императора

— Нет, — помедлив, произнесла девушка и впервые за последние несколько минут подняла на меня глаза. — Вы же делаете это не по собственной воле?

— Нет, конечно нет, — покачала головой я. — Если император узнает о..подмене, то он сотрет мое королевство с лица земли.

— Тогда от меня он этого не узнает, — уже тверже отозвалась цветочная фея, и, нахмурив брови, добавила: — Но вы должны быть очень, очень осторожны! Император не проводил с Миррой столько времени, сколько я — и поэтому он до сих пор не догадался.

Но он умен и может понять все в любой момент.

— Давай спать, — решила я. — А завтра ты расскажешь мне, как лучше притворяться Миррой, хорошо?

— Хорошо, госпожа, — кивнула Розанна.

— Лиарра, — представилась я, но она упрямо помотала головой:

— Нет, лучше я буду звать вас, как прежде, чтобы не сбиться.

Я только молча кивнула и, поднявшись, сняла платье и отдала его цветочной фее. Только сейчас, скользнув глазами по серебристой ткани, я поняла, что Розанна, намеренно или нет, нарядила меня в любимый цвет императора, который он постоянно носил — серебро.

Наверное, это была еще одна демонстрация того, что теперь я принадлежу ему. Демонстрация для его брата, для всех остальных и, может быть, частично и для меня.

Розанна, вытащив из шкафа и разложив на кровати ночную рубашку и пеньюар, оба одинаково вызывающие, удалилась. Я, поморщившись, окинула взглядом предложенные вещи и, все-таки одев их, подошла к зеркалу. На меня глянула усталая девушка, похожая на Мирру так же, как "Лиарра" сегодня была похожа на меня — то есть, не особо.

Глава 5

Стук в дверь раздался неожиданно, и, поведя рукой вдоль своего тела, я превратила комплект из пеньюара и ночной сорочки в платье — лиловое, просто в пику тому, что император приказал сегодня нарядить меня в серебро, в его цвет, и мне хотелось напомнить ему, что я — это отдельный человек, обладающий собственно волей, а не его вещь. Подозрительно глядя на дверь, я подошла и откинула защелку — сегодня днем Розанна по моей просьбе организовала защелки не только на дверях купальни, но и вообще на всех дверях в моих покоях.

Но за дверью стоял не император.

— Лиарра, — генерал, при моем появлении поднявший голову и отлепившийся от косяка, улыбнулся мне шальной улыбкой и заплетающимся голосом произнес: — Я могу войти?

— Да ты пьян! — в ужасе прошептала я и, выглянув и убедившись, что снаружи больше никого не было, втащила его в комнату.