Ледяной цветок для лунного императора

Мы не боимся холода, можем не есть и не пить годами… Но тот, кто узнает наше имя, будет иметь над нами неограниченную власть.

Как он мог?

Все еще не веря, что он выкрал мое имя, я посмотрела в его глаза — темные, в которых ничего нельзя прочитать. Жестокие. Неужели этого человека я любила все эти годы? Я думала, он был… благородным. А оказалось — настоящий негодяй.

Наверное, на моем лице отразилось сильнейшее отвращение, потому что в глазах Аррена все-таки что-то мелькнуло — пугающее и незнакомое.

Подняв с пола бутылек, он вложил его в мою ладонь, и, протянув руку, прикоснулся пальцами к моим губам, невесомыми прикосновениям обводя их по контуру.

— Как ты можешь так со мной поступать, — неверяще прошептала я, — подонок…

Я произнесла это совершенно механически, но Аррен, все-таки разозлившись, ухватил меня за подбородок, заставив смотреть ему в глаза.

— Ты будешь притворяться Миррой и не скажешь никому, никому, — подчеркнул он, — что ты — это не она. И не сообщишь никаким другим способом.

И ты подольешь императору вот это зелье, Ларриэлинэль.

От звука своего имени я вздрогнула. Не успокоившись на этом, Аррен медленно наклонился ко мне и медленно, словно показывая свою власть, прикоснулся губами к моим губам, а потом так же медленно отстранился, глядя в мое лицо. Я даже не закрыла глаза — просто бездумно смотрела перед собой. Аррен уже было открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как входная дверь хлопнула. Его взгляд тут же стал собранным, и он мигом пересадил меня на диван, как куклу, и занял место напротив.

Перед тем, как в комнату зашли, он даже успел щелкнуть пальцами, набрасывая на меня морок Мирры, и протянуть руку, чтобы с заботливым видом поправить мои растрепавшиеся волосы, отчего меня передернуло.

— Мирра, генерал Ву, — слегка удивленно произнес император, быстрым шагом заходя в комнату, и тут же остановился, нахмурившись. — Что тут происходит?

Вскочивший при его появлении генерал обернулся на меня и, видимо, обнаружив, что я все еще сижу на диване в полной прострации, укоризненно произнес:

— Прошу прощения, Мирра просто немного не в настроении.

Расстроилась, что проводит с вами так мало времени. Вы же знаете, женщины бывают такими мнительными.

Я невольно восхитилась его актерскими талантами — в его голосе звучала искренняя забота. Вот кому нужно было притворяться Миррой… Однако император тоже смотрел на меня, и я кое-как выдавила из себя жалкую улыбку.