Холодный разум

Королева Эрендела сделает всё, чтобы не позволить ему начать войну, и с её волей отныне следует считаться.

Ханс развернулся и посмотрел на бескрайнее море, за бесчисленными волнами которого лежала его далекая родина. Там было место, которое он так упорно стремился занять всю свою жизнь, и сейчас до него было рукой подать… Победить всех прочих наследников, доказать, что он имеет право быть первым, а не последним, как всю свою чертову жизнь! Наверняка есть способ заставить её подчиниться, наверняка можно заставить её делать то, что он говорит…

Всё ещё тяжело дыша от злобы, он обернулся к замку и увидел, что Эльза уже преодолела широкую лестницу.

Она стояла на самом её верху и смотрела на него, не двигаясь с места. Не было никакой объективной необходимости ждать его, она прекрасно могла войти в замок одна, но не делала этого. Легкий ветер чуть шевелил её светлые, почти белые волосы, тонкие пальцы были сцеплены в замок так крепко, что побелели от напряжения. Она только что похоронила последнего человека, которого любила. Эльза ждала Ханса там просто потому, что больше некого было ждать.

Если ты единственный, для тебя и так нет другого места, кроме первого.

Ханс неспеша поднялся по каменным ступеням и с плохо скрываемым раздражением проговорил:

— Не хотел расстраивать Ваше Величество ещё больше в этот печальный день, но прошлой ночью принц Оливер и принц Марк каким-то чудом сбежали из темницы.

Изобразив крайнюю степень удивления, Эльза подняла белоснежную перчатку к губам.

— Какая трагедия! — выдохнула она. — Вы ведь собирались повесить их на главной площади через несколько дней, Ваше Величество. Вы, должно быть, ужасно расстроены!

Молодой король пару раз кашлянул, а затем подал своей супруге руку. Вместе они направились к замку, прошедшая ночь без сна давала о себе знать, ни одному из них не хотелось устраивать ссор, но по инерции разговор продолжался.

— Скорее всего, кто-то помог им бежать.

— И у Вас есть догадки о том, кто бы это мог быть?

Ханс не мог ручаться, но готов был спорить на то, что Эльза чрезвычайно довольна собой в этот момент.

Подумав немного, он качнул головой.

— Ни единой.

Лицо Королевы осветила улыбка, пожалуй, первая, которую он видел с тех пор, как они знакомы.

— Какая жалость! — вздохнула она.

— Не то слово.

Гвардейцы в ярких парадных мундирах открыли перед ними тяжелые двери замка, и рука об руку супруги шагнули внутрь.