Госпожа леса

— Те рукавицы, что дедушка Ладан принес тебе, — из последних сил проговорила ведунья, — принадлежат мне! И я оставлю их тебе, и даже заплачу цену Медовой, если река исполнит мое желание!

— Гово-о-о-ри-и-и! — протянуло то, что называлось Кирианом и бросило маленький камушек к ее ногам.

— Не делай этого, Элинэя! — воспротивился Рен.

— Верь мне, — через силу прошептала она. Потом с помощью Рена подобрала камушек, забросила на середину реки и выкрикнула: — Пусть магия здешней земли раз и навсегда освободит жителей Медунцов от Кириана!

И только она произнесла эти слова, как весь белый свет померк в ее глазах.

***

Очнулась Элинэя много позже. Открыла глаза и первое, что увидела — это побеленный потолок и балки под ним. Нахмурилась, припоминая, что с ней случилось, а когда наконец вспомнила все произошедшее с ней, с облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Вдохнула, а потом улыбнулась. Воздух в незнакомой ей комнате был приятным и сладким, уводящим мысли к лету и цветущему лугу. Пахло здесь медом и травами.

— Элинэя? — нарушил царившую тишину дрожащий голос Элы. — Ты очнулась?

Несчастная женщина, до этой минуты не сомкнувшая глаз, подскочила к ее кровати, склонилась над ней и с тревогой вгляделась в ее лицо.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе что-то надо? Может позвать кого, Элинэя?

Она не смолкала и едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Ее глаза из-за переполнявших чувств сделались грустными и серыми, как дождливое осеннее небо.

— Нет, ничего не нужно. Со мной все хорошо, правда, — тут же заверила ее Элинэя.

Дотронулась до ее руки и легонько сжала тонкими похолодевшими пальчиками. Разглядев бледное лицо женщины и опухшие от слез глаза, Элинэя почувствовала укол совести. Бедная Эла, должно быть, сильно перепугалась за нее.

— Скажи, а где мы?

Эла справилась с подступающими слезами, выдохнула, через силу улыбнулась, видя, что Элинэя наконец приходит в себя, и ответила:

— Мы на постоялом дворе Борова-Уилла. Рен снял для нас комнаты. Они освободились со вчерашнего вечера.

— То-то мне кажется все незнакомым, — произнесла Элинэя, неуверенно приподнялась на локтях на расстеленной постели и огляделась.

Комната здесь была просторнее той, что снимали у пасечника. У противоположной стены на окне стоял высокий глиняный горшок с сухоцветом. Из окна лился мягкий золотистый свет. На круглом столике стоял поднос с ароматными блюдами и кувшином подогретого меда, от которого исходил чудный запах, который и привлек внимание Элинэи.