Когда грифон охотится

Управляющий, как человек, который первым встретил беженцев, наверняка смог что-то разузнать в самые первые часы их шока. А еще он ухитрился подготовить лучшие женские покои, и Железный справедливо надеялся, что после всех мытарств Идель будет отсыпаться до завтрашнего утра.

Однако, войдя в кабинет совета («Надо придумать какое-то иное название, ей-богу!»), Эмрис скривился: видимо, спать для Идель было чем-то противозаконным. Она сидела в излюбленной позе, чуть завалившись на одну сторону его, баронского, кресла во главе стола.

Завидев Эмриса, Идель взглянула на него бесконечно равнодушно и поднялась.

Эмрис растерянно заморгал, не торопясь приближаться. За столом расположились несколько человек — представители разномастных гильдий из Греймхау, как ему сообщил Йорв чуть ранее. Кроме них тут были Берн и сам управляющий. Последний выглядел чудовищно несчастным. Увидев в дверях хозяина, он подпрыгнул от облегчения и едва ли не запел от счастья.

— Баро-о-он!

Берн лучше остальных сохранял спокойствие: он откинулся на спинку стула и не скрываясь кемарил. Голова Берна скатилась к левому плечу, и боец посапывал, причмокивая оттого, что нет-нет, в уголке рта скапливалась слюна.

Святые яйца Творца, почему здесь такая обстановка, будто все в порядке? Ну не может же женщина, которая запоминает каждое слово, всерьез за ночь забывать скандалы вроде того, что случился у них вчера! Или это заслуга Берна, который, как мог, сгладил осадок ссоры?

Ожидая подвоха во всем, Эмрис прошел к своему месту и уставился на Идель, которая стояла, взявшись обеими руками за спинку свободного стула поодаль.

Он без слов спросил: «Вы садитесь, или как?».

Идель воздержалась. Она встала между двумя своими людьми, имен которых Эмрис не знал. Наклонилась, оперевшись на вытянутые руки, и сосредоточилась на карте Редвуда, разложенной посреди стола.

Эмрис сказал себе взглянуть на карту — что они там обсуждают о его баронстве без него самого? Но взор намертво прилип к Идель. Йорв поведал, что, когда леди приехала сюда в поисках Эмриса, она привезла немного личных вещей и оставила тут, потому что мотаться по баронству с поклажей было несподручно. Сегодня ее светлость облачилась в простое темно-серое платье, реальную цену которого могло выдать только качество ткани.