Когда грифон охотится

За полдень Крейг в числе первых отскребся от земли. Принял сидячее положение и огляделся. Голова распухла от сна днем, руки, ноги, спина и особенно плечи гудели так, что Крейг испытал желание похныкать. Тем не менее, он заставил себя встать на карачки, и доползти до Рейберта, которого заприметил локтях в десяти от себя. Тот тоже проснулся и сидел, широко расставив согнутые в коленях ноги. Столь же уставший и сникший.

Крейг примостился к блондину сбоку. Шатаясь, занял аналогичную позу. Рей поглядел на здоровяка опустошенным взглядом.

Без слов взял лежавший под правой рукой мех и, почти волоча по земле, протянул Крейгу. Громила кивнул (в голове что-то бухнулось на дно черепа), кое-как откупорил и жадно припал (что-то бухнулось в обратном направлении и треснуло Крейга по темечку). Только как следует смочив глотку всем, что было в мехе, он отстранился, рыгнул, утер губы запястьем и, похрипывая, выцарапал горлом:

— Я так и не спросил вчера: нашел что-то важное?

— М-м, — отозвался Рейберт, позавидовав Крейгу: собственное состояние пока не позволяло говорить такими длинными фразами.

— М-м? — с вопросительной интонацией уточнил Крейг. Рейберт чуть наклонился вбок и вытащил из-за пояса небольшой значок. Развернул, показав Крейгу.

Обычная круглая медная хреновина, оценил Крейг. Такой плащи подцепляют. Отлитый посередине значка треугольный выступ «перечеркивала» такая же рельефно отлитая вертикальная палка.

— И что это? — Крейг даже не пытался придать вопросу взаправдашний интерес.

— Пр... при... И-иы-ы-а-а, — Рей измученно раззевался.

— Приговор.

Глава 15

Эмрис потянулся, прогнувшись в спине, и зашел в кабинет, который скоропостижно выделил под нужды «совета». Странно говорить о наличии совета, когда ты еще не до конца привык даже к тому, что барон. А «совет», это как будто вообще по-императорски, да?

Железный надеялся до ужина переговорить с Йорвом. По прибытии они вместе как следует расспросили выживших (Эмрис в очередной раз дал себе клятву пустить на колбасу всех, кто вынудил этих несчастных бежать из родной деревни), и им было, что обсудить без присутствия Идель.

Во-первых, рядом с этой женщиной откровенно хуже соображалось. К тому же после ссоры Эмрис сверял каждый поступок с пресловутым «главное, чтобы она не подумала обо мне еще хуже, чем уже думает» и становился до страшного косноязычным. Во-вторых, можно было бы узнать, не присылали ли какие вести о пострадавших селениях Крейг или Эван.

Потому поговорить с Йорвом надлежало без свидетелей.