Когда грифон охотится

Кажется, Йенс хотел сказать что-то еще, но из-за спины донеслись звуки чужого присутствия. Оглянувшись, Риммель увидел Эйвара. Кузнец поклонился Идель, обронив:

— Займусь письмом с вашего позволения.

Все внимание Идель переключилось на лорда-председателя Тайного совета. Тот спасовал в последний момент перед тем, как приблизиться. Потеребил висящий на предплечье дорожный плащ.

С некоторой робостью Эйвар улыбнулся и шагнул к женщине.

— Я тут услышал краем уха ваш разговор с Йенсом. Знаете ли, в этом донжоне довольно длинные коридоры и.

— Не кривите, граф.

— Мне показалось, или вы намерены создать в Греймхау собственный двор?

— Помилуйте, милорд, — Идель изобразила святую невинность. — Какой может быть двор в провинции?

Эйвар расхохотался от души.

— И тем не менее, вы намерены дать Риммелю рыцарское звание, видимо, чтобы упрочить положение его дочери у себя в чертоге. И единственная разумная причина этого — чтобы девицу не задирали или, по крайней мере, не так сильно задирали прочие женщины, которых вы соберете в оплоте Греймхау.

— Прочие женщины? — Идель все еще картинно недоумевала. — Вы что, не знаете, я их совсем не выношу?

Эйвар не повелся на ее старания.

— Ваши вассалы давно ждали подобного решения. Среди большой знати каждый помнит, что в недавнем прошлом Греймхау — великое герцогство, так что собственный двор — это достойная для ваших графов и баронов привилегия. Хотя и несколько спорная в глазах императора.

Идель, облизав расползающиеся в улыбке губы, отвела глаза.

— Вы всегда видите меня насквозь, граф, — прошептала женщина и почувствовала на плечах мужские руки: Эйвар укрыл ее плащом — и остался.

Улыбка сползла сама по себе. Идель закусила губу, и тут же легонько шикнула.

— Еще совсем недавно вы были куда скромнее и осторожничали даже с тем, чтобы взять меня за руку, — прошептала женщина. — А сейчас... — Она растерялась. То, что Дайрсгау не отступал, говорило само за себя.

Идель чувствовала жар его дыхания совсем рядом, тепло рук — на плечах, даже сквозь слои ткани.

Эйвар смотрел прямо, не отводя взгляда.

— Там, на крепостной стене в Греймхау, я был почтителен к вашему горю, Идель. Я и сейчас почтителен, но то, что вы здесь, означает, что вы прислушались к моему совету. Вы сделали шаг с того перекрестка, и пока вы в пути... — Эйвар задумался. Он провел ладонью по руке женщины вниз, поймал ее пальцы и с нежностью растер их своими. — Я не могу не украсть мгновение, Идель.