Когда грифон охотится

Но потом леди, кажется, вспомнила, что она — «ее светлость», и перестала держаться за стрелу.

— Барон, — обратилась уже в привычной манере. Эмрис не мог перестать улыбаться и отозвался кивком. Создатель, более идиотских места и ситуации для обмена улыбками просто не представить!

— Теоданис говорил, он отдал вам болт, которым убили Нолана. Он при вас?

Болт? При чем тут болт?

— В замке, — вспомнил Эмрис кое-как. — И, не знаю, в курсе ли вы, но он сломан.

— И это большой вопрос — как вообще можно было сломать арбалетный болт?! — Идель уставилась на Железного.

— Ну, на самом деле, — подал голос Рей, — это Риммель сломал его.

— Что?!

— Ваш отец отдал болт господину Риммелю, сказал, мол, как кузннец, может он что поймет. А Йенс сказал, что более поганого железа еще не встречал, и вернул сломанным.

Идель в один миг приобрела вид человека, потерявшего опору под ногами. Она часто заморгала и потянулась, чтобы растереть горло и грудь. Рейберт тут же сунул стрелу Эмрису, кинулся вперед, схватил ее светлость за руку и потащил на улицу.

Эмрису следовало бы оглядеться: обстановка в деревне все еще напряженная. Однако он видел Идель до того по-новому, что просто не мог оторваться. Ее лицо за пять минут разговора с Рейбертом сказало ему больше, чем в беседах с ним, Эмрисом, за все время совместного путешествия сказала сама Идель.

— Святые портки Творца, почему я сразу не подумала уточнить это? — Она назойливо дырявила взглядом Рея, пока тот обнажал ей руки.

— Потому что его светлость не дал вам увидеть болт и отдал его барону.

— Но почему он...

Рей выбросил старые перчатки леди под ноги и хорошенько встряхнул за руки, вынуждая Идель смотреть себе в лицо.

— Потому что он знает, что вы знаете, — подчеркнул блондин, — в каком из всех наделов Деорсы самое плохое железо. И он знает, что, услышь вы насчет болта, вы бы тут же сорвались мстить. Но, миледи, я согласен с его светлостью: сломанный болт — это крайне сомнительное доказательство.

Идель попыталась сжать кулаки — и оцарапала ладони державшего ее Рея. Тот с усилием высвободился, распрямил ее пальцы, одной рукой придержал два женских запястья, а другой откинул полу куртки и достал из подшитого внутреннего кармана пару сменных перчаток.

Женских.

Женских! — вытаращился Эмрис.