Когда грифон охотится

— Э-э-э-рни! — позвал Железный неожиданно бодро прямо из полусприседа.

Эрни обернулся, и барон взвился на ноги. Без замаха, но вкладывая весь вес и инерцию подъема, Железный врезал бывшему соратнику в челюсть с такой силой, что у того страшно хрустнуло в шее и почти сразу закрылись глаза. Эмрис поймал обмякшее тело, воровато огляделся и быстро втащил недвижного Эрни в стойло к дальнему коню. Принялся закидывать соломой. Идель взялась помогать.

— Вы в порядке? — Спросил мужчина, искоса оглядывая женщину в поисках повреждений.

— Да, всецело, — бесцветно отозвалась леди. Железный не особо поверил: лицо у нее было бледнее обычного, но, видимо, это лучше не акцентировать.

Он подал руку, помогая Идель подняться, когда они закончили. Заняв вертикальное положение, женщина первым делом полезла во внутренний карман стеганной куртки. Выудила флакончик размером с мизинец, откупорила и, промакивая палец, смазала себе запястья, за ушами и над висками.

— Амбра?

— Меня сейчас вывернет от запаха. — Закончив, Идель воззрилась на Железного.

— Вы осознаете, что нас принимают в доме местного старосты?

— Да. — Эмрис выглядел предельно серьезным.

— Осознаете почему?

— Да. — Он посмотрел в сторону, откуда пришел, избегая встречаться с Идель взглядом. — Дравис был моим товарищем шесть лет. Эрни пять. Им я тоже говорил, что мы заживем по-другому, когда я стану бароном.

— Вы это имели в виду? Изнасилования, побои и, видимо, убийство несогласных?

— Вы знаете, что нет. Признаться, я думал, что мне придется бороться здесь с тем, что осталось от Норга.

Может, растрясти или сдвинуть с насиженных мест ребят вроде Конкстара и Тобиаса. Но точно не воевать со своими собственными людьми.

— Вам не сообщали о других подобных случаях?

— Крейг что-то говорил, — признался барон. — Но я думал, ну, знаете, раз-другой подуреют, да перебесятся. Это же теперь моя земля, зачем они... Думал, может, Крейг сам приструнит их и...

Железный не сумел закончить ни одну мысль вслух, оглушенный разочарованием в тех, кого вчера звал «братьями».

Но Идель достаточно хорошо управлялась со словами, чтобы в иные моменты не нуждаться в них вовсе.

Не выдержав, Эмрис рывком развернулся к ее светлости. Учитывая его взвинченное состояние, как мог осторожно взял за кисть и развернул к себе лицом.

«Что мне делать?»

«Я должен выбрать?»

«Кого из них?»

Вопросы один за другим вспыхивали и гасли, когда Эмрис понимал, что не может спросить у нее подобное вслух.