Когда грифон охотится

Но в предыдущей атаке он здорово потрепал Железного, и сейчас, вынужденный удерживать Дрависа в захвате, Эмрис запыхтел от жжения промеж нижних ребер. Теперь Дравис принялся колотить его в корпус. Мышцы выдержали удары, но Эмрис непроизвольно замычал от боли.

Услышав, Дравис захохотал и изо всех сил толкнулся вперед, свалив Железного на землю. На миг Идель вцепилась пальцами себе в грудь: дурень, он что, не мог найти какой-нибудь другой способ?! Зачем он вообще полез на этого троглодита?!

Эмрис согнул правую руку и локтем ударил Дрависа в шею.

Тот потерял равновесие, с трудом удержавшись на четвереньках. Железный выбил коленом противника в бедро, и Дравис завалился набок. Улучив драгоценную секунду, пока враг не сгруппировался по новой, Эмрис толчком отскребся от земли. Дравис уже приходил в себя и пытался встать. Не раздумывая, Эмрис сцепил руки в пудовый замок и нанес врагу страшный удар между лопаток. Дрависа потащило вниз, пока он не упал в землю носом.

Эмрис тут же, не чувствуя боли в ребрах, сел сверху.

Дравис зарычал воистину по-медвежьи, и Эмрис побоялся, что тому хватит дури каким-нибудь образом сбросить с себя Железного.

Барон сдавил поясницу противника коленями, как конский круп, и, пригнувшись, захватил под мышку башку бандита. Надсадно вдохнул через рот и потянул голову врага назад. Рык Дрависа быстро перешел в хрип, глаза — налитые, как из окровавленного стекла, — полезли из орбит. Он отчаянно хватал и царапал удерживающие его руки, сдирая Железному кожу до крови.

Пот застилал барону глаза. Он сцепил зубы, с ужасом ощущая, как немеют от напряжения мышцы. Собрав оставшиеся силы, Эмрис резко откинулся — и услышал, как затрещали сломанные позвонки Дрависа.

Шумно выдыхая через алый от ударов рот, Железный не отпускал врага, хотя и чувствовал, как ослабли его руки, как вздрагивало в конвульсиях тело. Эмрис продолжал сжимать, памятуя, что порой и полумертвый противник способен напоследок нанести смертельный удар. Лишь когда тело Дрависа окончательно обмякло, Железный отпустил его.

Выставил вперед одно колено и грузно поднялся. Могучая грудь ходила вверх-вниз. Тяжелый, пробивающий насквозь взгляд исподлобья будто отсчитывал тех, кого еще ждала неотвратимая погибель.

Среди собравшихся — и сопровождающих барона в текущей поездке, и бывших «братьев», и селян, вываливших на улицу к концу боя с большей смелостью, — повисла тишина. Приспешники Дрависа застыли в безмолвии.