Сумеречное сердце

Обычно селяне казнили так только ведьм и колдунов. А в том, что привязанный к столбу мужчина был из колдовского племени, Эсмина не сомневалась. То, как он выглядел, говорило само за себя. Одна половина головы бритая, вторая – в туго заплетенных косах, торчащих в разные стороны. Бритая кожа затылка покрыта татуировка – замысловатыми узорами и письменами. В косы же вплетены бусины, косточки, ветки, что-то сушеное. В проколотых ушах – кольца и полоски металла. Глаза шальные, бирюзовые, цвета осеннего неба. Нижние веки покрашены черным, на одной щеке – шрам из выпуклых точек, слишком аккуратный для боевого ранения.

Губы растянуты в дерзкой ухмылке, которая будто навсегда к ним приклеилась. Вероятно, и одежда у него была соответствующая, как у всех служителей Темного Хозяина, но деревенские перед казнью ее забрали, одев осужденного в рубище. Теперь казалось, что голова с причудливыми украшениями и странной прической принадлежит одному человеку, а туловище – другому. Первый – верный служитель дьявола, который и на костре будет улыбаться, второй – примерный семьянин, оступившийся и глубоко раскаивающийся в содеянном.

Надо было быть полным идиотом, чтобы припереться к суеверным селянам с ритуальными татуировками и полу бритой башкой. Лысые головы вообще в деревнях считались дурной приметой. Колдун был или совсем неопытным, раз не знал таких очевидных вещей, либо преследовал какие-то свои цели. Тоже неудачно, потому что оказался ведь на костре.

Эсмина догадывалась, почему костер еще не запалили.

Обычно такие вещи делались в темноте, чтобы красивее было. А судя по уверенно клонившемуся к горизонту светилу, жить чернокнижнику оставалось часа два-три.

Последняя встреча с колдовским племенем закончилась для Эсмины весьма плачевно, поэтому она уставилась на парня с неприкрытой ненавистью. Хотелось хоть кому-то из них отомстить за свое несчастье.

– Хворост, смотрю, под тобой сырой, медленно будешь гореть, – язвительно сказала она, радуясь тому, что девочка ее не понимала.

– Правильно, пусть горит медленно! – подхватили в толпе. – Сдохни, колдун!

Радуясь, что внимание деревенских теперь принадлежит типу у столба, Эсмина незаметно подтолкнула девочку к другим детям. Но та отцепляться от ее юбки ни за что не желала. Не вытерпев, вампирша схватила ее за руку и подволокла к детворе, кидающей в осужденных мусор и землю. Стражники у погоста следили, чтобы камнями пока никого не били, видимо, оставляли представление под вечер.