Сумеречное сердце

Тем временем колдовство сработало, сплетенные волосы, попав в огонь, стали съеживаться, а вместе с ними принялось скукоживаться и пламя, уже почти добравшееся до ног двух оставшихся на погосте преступниц.

– Бегите! – крикнул колдун и ткнул пальцем в веревки на руках женщин. Повинуясь его жесту, узлы распались, освобождая пленниц.

«Они ведь убийцы!» – подумала Эсмина, глядя на красные обручи, которые стягивали шеи убегающих. Такие «украшения» всегда надевали перед казнью тем, кто забрал чью-то жизнь.

И тут же едва не расхохоталась. Она и сама бы носила подобный обруч, окажись в руках правосудия. А вот, вторая мысль была более здравой. Если чернокнижник так легко освободил этих двоих, что мешало ему сделать то же самое с собственными узами?

Но думать было некогда. Веревки колдуна превратились в двух черных змей, которые, раскрыв пасти, жадно пожирали огонь, все время увеличиваясь в размерах. Когда Эсмина с колдуном и девчонкой убегали с площади, змеи уже заполонили собой погост, который, поврежденный огнем, грозил рухнуть под их тяжестью в любую секунду.

– Стой, нам туда! – окликнул ее колдун, когда она метнулась к воротам. Там как раз никого не было, все стражники умчались тушить ярмарочную площадь.

Колдун указывал в другую сторону, в переулок, и Эсмина зарычала, подозревая, что обман, которого она так ждала, вот-вот случится.

– Выход там! – упрямо произнесла она. – Ты обещал мне кровь!

– Будет тебе кровь, – нетерпеливо махнул рукой чернокнижник, – мне надо кота и вещи забрать.

– Какого кота? – оторопело спросила Эсмина.

– Этого!

На углу одного из домов стояло странное создание, весьма отдаленно напоминающее кота, и нервно переминалось с лапу на лапу. Всем видом оно будто показывало: что ж так долго, заждался уже! Морда, и правда, походила на кошачью, разве что нос отдаленно напоминал свиной пятачок – возможно, из-за отчаянно розового цвета. Шкура была серой, потрепанной и клочковатой, но самым странным в нем был хвост, больше похожий на заячий, чем не кошачий.

Крючок, густо покрытый мехом, напоминал помпон, который иногда пришивают на детские шапки. Вид был бы немного комичный, если бы не глаза. Раз взглянув в них, Эсмина тут же отвернулась – такой злобы она не видела даже у Кройна. Странно ссутулившись, кот встал и пошел к ним, продемонстрировав огромные задние лапы, намного крупнее передних.