Офисный планктон или РУсалки тоже плачут

И, между прочим, сделала больно только себе — конечности старшенького принца вонзились в незащищенную плоть очень-очень глубоко, перекрывая остатки доступной жидкости, насыщенной живительным кислородом. Попытка возмутиться вышла боком, а в плане было еще поскандалить и попробовать отстоять свою непричастность к заговору. Но, увы, на нервном движении все потуги и закончились. Бедное тело сжалось в конвульсиях, а сознание тихонько пропищало: «А'Соль, предатели долго не живут!»

— Эта рыбка попалась на мой крючок, — довольно произнес Моб и ослабил хватку.

Дышать стало не в пример легче. Сопротивляться или доказывать свою непричастность расхотелось. Подумаешь, предатель! Это я как-нибудь переживу, наверное! А вот папа с мамой… Стало так горько и обидно. Ладно, я, может быть, и заслужила свою судьбу, но родители ни в чем не виноваты! Если я сейчас что-нибудь не придумаю — клеймо изменника родины мне обеспечено, и еще не известно, как этот прискорбный факт скажется на моих родных. Пока Моб наслаждался минутой славы, подразнивая Урсула, я тихонько разведала обстановку. Помочь мне и вправду некому — все живые существа отправлены за уцелевшие хрустальные стены, маги и фрейлины спокойно посапывали в своем углу. Пусть так и своеобразно, но Моб все же позаботился о своем народе, удалив на безопасное расстояние на время поединка. Что ж, пора действовать — я прекрасно отдавала себе отчет, что после задуманного, может быть, и не выживу, но поступить по-другому не могла.

Вдох-выдох. Резкое движение рукой и тихое дзинь-дзинь.

Головы принцев одновременно повернулись в сторону удаляющегося звука. Черная жемчужина, подобно маленькой горошине, покатилась по мраморному полу, издавая такой приятный моему слуху звук. Дзинь-дзинь-дзинь. Продолжала удаляться иллюзия власти, помахивая принцам прозрачной кистью. Теперь дело за малым — выжить. Старшенький Моб с перекошенной физиономией резко оттолкнул мое тело в сторону, спасибо, что не сломал тонкую шейку, и припустил вслед удаляющемуся артефакту. Урсул, не будучи дураком, повторил его маневр, скаканув за братцем, как ретивый морской конек, цокая хвостом по холодному мрамору полу. И лишь я, подобно сломанной кукле, валялась на полу и пыталась прийти в себя. Странное ощущение опустошенности, ничтожности и разрушающей слабости охватили тело, разрывая на куски сознание. Мне не хотелось жить в этом мире, наполненном ложью, несправедливостью и властью, недоступной такой, как я. Я хотела перемен. Как никогда в жизни я хотела перемен.