Офисный планктон или РУсалки тоже плачут

Черные ровные грани призывно мелькнули и исчезли в ворохе хлама, состоявшего из осколков хрусталя, коралла и белых жемчужин. Я как завороженная смотрела на то место, где скрылось сокровище, и как в забытье медленно, но верно последовала к нему. Я больше не видела ни братцев-принцев, ни боя, развернувшегося между ними, ни разрушенного дворца и лишь шла, затаив дыхание, к своей цели — нет, не власти, а всего лишь к крошечной беззащитной горошинке, сжавшейся под большим куском хрусталя. Именно в этом миг я осознала — жемчужина живая, и она боится и ждет спасения, и только я могу ей помочь… помочь сделать собственный выбор.

Правильный выбор. Сознание уплывало, грозясь покинуть бедное тело. Глаза застилали слезы. Сердце билось набатом в унисон тихому постукиванию собственного плавника. Не знаю, заметили ли принцы угрозу, собирались ли предпринять что-либо по отношению ко мне — в моем случае, применение магии не повлекло бы за собой какой-либо ответной угрозы, ведь я беззащитна и вряд ли смогу подняться после удара. Почему-то я четко осознала это и продолжала идти медленно, но верно. Бесконечное расстояние было преодолено и, опустившись на хвост, я протянула конечности к небольшому бугорку.

— Только попробуй, — взвизгнул Моб, удерживаемый Урсулом. — От тебя даже мокрого места не останется.

— А ты рискни пальнуть в мою невесту, — злобно рыкнул наследник, пытаясь скрутить обе руки брату.

— Это та, что змея? — громко заржал Моб, за что и поплатился, получив чувствительный пинок пониже спины. Урсул постарался на славу, вложив всю свою «любовь» в это действие.

Моб, не удержавшись на ногах, и плашмя, прямо на гладком чешуйчатом пузе, прокатился в мою сторону. Не скажу, что соседство с полоумным представителем царской семьи меня обрадовало.

— А'Соль, я прощу тебе измену, дам возможность встать на путь исправления, — крикнул Урсул. Хорошо хоть этот представитель семьи высокопоставленных сельдей находился от меня на значительном расстоянии, а то вид этих дрожащих конечностей, протянутых в мою сторону, побуждал к неправомерным действиям.

— Путем исправительных работ, не иначе, — шепнула, нагибаясь все ниже.

Жемчужина сама скользнула в мои руки. Ее гладкое тельце тихонько пульсировало и, кажется, слегка нагревалось. Странное ощущение тепла, покоя и защищенности обрушилось на меня. Гордо выпрямилась и взглянула на наследника. Погибать так с музыкой! Хотя, шиш им, еще повоюем!

— Да пошел ты! — и изобразила тот самый жест, что так настырно пытался показать Моб.