Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого

Могло ли это быть правдой? Прислужник беспокоился о ней?

— Этот ящик мне вручил человек по имени Яр, — пояснила Ванда и устроила вещь между ними, хлопнув по крышке ладонью. — Почему ты нарисовал этот знак на моей руке, Лейтон? Кажется, это была какая-то печать. Она даже смогла открыть этот странный ящик. У меня так много вопросов. И должна предупредить, что у Рэйвана их не меньше.

Умай замер, вопросительно глядя на нее.

— Да-да! — Ванда зевнула, вовремя прикрываясь рукавом рубашки. — Вездесущий ректор Арда знает о рисунке и этой штуковине.

Каэль Рэйван очень зол, поскольку ему пришлось разбрасывать по всему двору трактира тех, кто неожиданно встал у него на пути.

Ванда широким жестом обвела круглый зал, находящийся перед ними, указывая на масштабы подвига Кристиана.

— Полегли все. Надо признаться, это было впечатляюще. И Яр тоже был хорош, — одобрительно кивнула Ванда.

Был чем-то откровенно доволен и Лейтон, что не укрылось от ее глаз.

— Так это твои вещи? — снова хмурясь, спросила Ванда.

Умай кивнул.

— Яр наверняка был твоим другом и хранил эти вещи в память о тебе. И там есть нечто ценное?

Лейтон немного склонил голову, и глазницы его мягко осветились. Было в этом нечто печальное, даже бессильное, и Ванда прониклась сочувствием.

— Эта коробка имеет ценность только для тебя, верно? — спросила она осторожно, стараясь не ранить чувства своего странного приятеля.

Умай снова кивнул.

— В трактире на нас напали те, кого Яр назвал охотниками.

Эти негодяи искали некую печать. Печать… Как же они ее называли? — Ванда была сердита на себя за то, что слово вылетело у нее из головы. — Печать ведь не в ящике?

В ответ ей отрицательно покачали головой.

— Рисунок на моей ладони стерся, когда я применила печать Катхам…

Будь у скелета брови, они, несомненно, приподнялись бы от удивления или даже возмущения.

— Да-да, я была настолько безответственна, что применила без разрешения боевую магию. Причем жалко и неумело, едва не спалив все, — ругая себя, сокрушенно проговорила Ванда.

Лейтон покачал головой и потянулся к ящику. Он ловко открыл его, и девушка к своему удивлению увидела пару наручей, лежавших поверх неких старых книг или тетрадей. На левом наруче Ванда заметила повреждение. Затем посмотрела на руку Лейтона, державшую снаряжение. Сложно было не обратить внимания на глубокую царапину на кости его предплечья, ровно там, где были повреждены и наручи.